(й)самые красивые,,,,популярные...так скажим люд

В блестящей плеяде художников слова, идейно и творчески воспитанных передовой литературой и критикой 1840-х годов, Тургенев занимает особое место. Как и Герцен, он был последним из выдающихся русских писателей, осознавших перспективы национального развития в свете идеалов передового дворянского движения. Но если Герцен явился последним представителем дворянской революционности, то Тургенев принадлежал к тем поколениям передовой дворянской интеллигенции, которые уже утеряли революционность. В своей публицистике Герцен уделял много места выяснению идейных отношений с революционной демократией, ставшей с «шестидесятых годов» во главе передовых сил страны. Тургенев нашел в разрешении этого вопроса основной пафос своего художественного творчества. Все симпатии писателя были на стороне передового дворянства, носителя лучших традиций национальной культуры предшествующего периода. И тем не менее он сознавал, что ни своей социально-политической деятельностью, ни своей идеологической активностью передовое дворянство уже не могло претендовать на ведущее значение в национальном развитии. Единственной областью, где лучшие люди из дворянства еще могли проявлять свою значительность, были, по убеждению писателя, нравственные отношения, их глубокая преданность интересам родной страны и идее освобождения народа, любовь к родному быту и природе, готовность отречься ради стремлений ко благу родины от всего личного и эгоистического и, наконец, вытекающее из всего этого высокое, романтическое самосознание. Стремясь осознать и оправдать в характерах лучших людей из дворянства эти высокие и благородные нравственные переживания, Тургенев создал свою «новую» творческую «манеру», свои собственный литературный стиль. Стиль этот отчетливо раскрывал глубокую внутреннюю противоречивость содержания его произведений. Те принципы сюжетосложения, приемы композиции образов, стилистические краски, которые писатель применял, изображая идейно-нравственные искания и связанные с ними любовные отношения своих героев, с одной стороны, выявляли и усиливали эмоциональную значительность их переживаний и тем самым служили задаче их идейного утверждения. С другой стороны, эти принципы и приемы обнаруживали всю созерцательность и пассивность переживаний героев и тем самым выражали идейное отрицание их характеров. В основном эта тенденция отрицания преобладала в творчестве Тургенева. Писатель не щадил своих любимых героев, лучших людей из русского дворянства середины века, и нередко подчеркивал в их характерах не только пассивность и вялость, но и черты нравственной беспомощности, разъедающего их душу скептицизма и безверия. Самые лучшие герои Тургенева явно не оправдывали той идеологической миссии, которую он хотел бы на них возложить. И сам писатель ясно сознавал это. В этом проявляется сильная сторона творчества Тургенева, его реализм. В связи с этим и самый литературный стиль писателя, выражающий верное осознание перспективы социального развития, можно назвать, несмотря на его эмоционально-романтическую приподнятость, реалистическим стилем. Осознавая социальную слабость передовых людей из дворянства, Тургенев искал другую силу, которая действительно могла бы возглавить русское освободительное движение. И он вынужден был видеть такую силу в представителях русской демократии 1860—1870 гг. Как писал Добролюбов, мысль и воображение Тургенева невольно подчинялись «неотразимому влиянию естественного хода общественной жизни и мысли...» (1). Теоретически, в своих публицистических выступлениях Тургенев готов был опровергать взгляды демократов-разночинцев по всем пунктам. Но в непосредственном осмыслении действительности он не мог не отдать им дань признания и уважения. Это сказалось в «Накануне», еще определеннее в «Отцах и детях», а позднее также в «Нови» и примыкающих к ней повестях. Ленин называл Белинского «предшественником полного вытеснения дворян разночинцами в нашем освободительном движении...» (2). --------------------------------------------------------