Московский дом фотографии.Паоло Вентура

На улице еще никак не весна и настроение соответствующее.Вот лично мне хочется сидеть дома и киснуть.А за окном-по прежнему большая жизнь,город дышит и там по-прежнему куча интересного)) Давайте чихать на всякие разные обстоятельства и открывать для себя новое.Вот. Бред...но давайте прогуляемся до выставки??))) Кризис набирает обороты, доллар растет, рубль падает, разоря­ются банки, закрываются предприятия — а в Московском доме фотографии все по-прежнему. Открывается пятый по счету фестиваль «Мода и стиль в фотографии», число выставок зашкаливает за пятьдесят, число площадок — за двадцать, знаменитых имен — не сосчитать. Не сосчитать отчасти потому, что за две недели до фестиваля точный состав участников, место проведения выставок и даже время их открытия неиз­вестны, и кризис тут ни при чем — так в МДФ происходит каждую весну, так что и здесь все без изменений. На момент сдачи номера в печать считается, что в марте на главной площадке фестиваля — в Манеже — должны открыться шесть выставок. Жан-Анри Лартиг (первая половина XX века) — нарочито любительские кадры с несерьезными темами: богатые, жизнерадостные люди катаются на авто, делают воздушных змеев, летят куда-то на водных лыжах, хохочут и раду­ются своей безмятежной жизни. Ги Бурден (вторая половина XX века): сюрреалистические снимки с кусками машин и женских ног, фаллические тюбики помады, обрезанные интерьеры с женскими животами, попами и туфлями, шагающие по лестнице икры; Бурден был, возможно, первым фотографом, кто догадался, что двигателем рекламы вообще и модной фотографии в частности может быть загадочность и отрешенность. Филип-Лорка ди Корсия (это уже пер­вая половина века XXI, наши дни), вообще-то, тоже рекламный фотограф, но на «Моду и стиль» привез свою самую неглянцевую серию — «Семья и друзья». На снимках близкие фотографа, которых будто застали врасплох: у холодильни­ка, у окна, спящими на надувном матрасе в пру­ду — правда, все они похожи скорее на манекены, чем на обычных людей, но такова специфика жанра. Паоло ­Вен­тура (опять же наш современник) — человек, посмотревший на мир сквозь розовые очки: в его «Зимних историях» обитают персонажи из каких-то невероятно добрых сказок или старых немых фильмов — ярмарочные клоуны, канатоходцы над толпой, мужчина с головой птицы. При чем тут кризис? Оттого что денег стало меньше, цены выросли, а жить еще более тошно, чем всегда, никто фотографировать не перестанет. Как не переставали во времена Великой депрессии — к которым, собственно, имеет отношение еще одна выставка в Манеже. На средства, выделяемые американским управлением по защите фермеров, группа фотографов в течение восьми лет создавала фотоот­чет о фермерских бедствиях. Несколько тысяч черно-белых трагических сним­ков, неоднократно показанные с тех пор по всему миру. Не так давно выяснилось, что некоторые фотографы из группы сни­мали на только что появившуюся в то время цветную пленку — «Кодахром». Пестрые семьи фермеров и сиреневые танцплощадки фотографа Расселла Ли совершенно непохожи, например, на классическую черно-белую «Мать-переселенку» Доротеи Ланг. Цветные фо­тографии меняют восприятие эпохи, ­делают ее чуть радостнее и гуманнее. Но и в ч/б бывает весело: выставка «Хулиганы 80-х» — шестая по счету, но не по важности, — это фотографии людей, у которых не было денег, еды, одежды, политических прав и свобод и которым из-за отсутствия всего этого оставалось только наряжаться и веселиться. Коммунальные сквоты, новые музыкальные стили, уличная мода, панки, байкеры, модники с Тишинки, Агузарова, Петлюра, Курехин — веселое, черт побери, было время, оно осталось на любительских черно-белых снимках, собранных коллекционером и архивариусом андеграунда Мишей Бастером, его коллекция впервые выставля­ется в таком объеме — а вскоре будет издана в виде фотоальбома. И глядя на эти фотографии, как-то окончательно понимаешь, что ВВП может упасть как угодно низко, но ни фотография, ни мода никуда не денутся, без спонсоров и инвестиций иногда даже получается честнее и веселее: когда нет денег — то есть ­любовь.