Свобода - моя неприкосновенность...

75 подписчиков

Свобода и естественность часто отождествляются. Это кажется таким верным и гуманным: вести себя в соответствии со своей природой, не ломать ее. Но зададимся вопросом: для кого человек требует свободы, говоря слово «Я»? Что есть «Я»? Верно ли отождествлять «Я» с теми желаниями, побуждениями, стремлениями, которые рождаются в подсознании? Ведь там бездна, в которой есть и темное, животное, нечеловеческое? Это уже свобода не человека, а свобода животного в нем! Идти на поводу у любого своего желания, считая это свободой, означает подчас игнорирование интересов других людей, нанесение им незаслуженных ран, а через них ...и себе самому! Нельзя считать свободой и жесткое требование руководствоваться только выводами рассудка. Рассудок — это тоже не «Я» человека, а лишь часть. Действительное «Я», это, вероятно, синтез этих двух начал, но такой подвижный, неуловимый, ускользающий, что определить его в словах невозможно! Можно лишь с уверенностью говорить о том, что не есть «Я». И не разбивать себе голову, отстаивая право на отождествление своей личности с минутными настроениями, немотивированными желаниями и капризами! Как и с рассудочными схемами, которые только выглядят порой разумно, а на самом деле являются плодами того же стихийного подсознания, в котором соединились биологические потребности и социальные шаблоны. Поэтому требование такой свободы оборачивается закрепощением человека! Не свободой, а рабством у самого себя! В чем же тогда заключается свобода человека, если шаг вправо, шаг влево — рабство? К счастью «Я» человека не исчерпывается его телом или психикой. Есть еще такая неопределимая субстанция, как дух. Способность к преодолению любых преград, к выходу за порабощающие пределы, порыв и способность к свободе. Он в себя вмещает все, что есть в человеке, но и еще что-то, помогающее ему вдруг опереться на то, чего не было в нем секунду назад! Свобода так важна и привлекательна, что ее можно было бы назвать главной ценностью жизни... если б не было любви! Свобода человека, ради которой разрушается свобода и счастье его брата, не есть подлинная свобода, а есть рабство у собственного произвола. Отказ от своего желания, выбор свободы для брата выглядят ограничением, но если человек эти принципы выбирает добровольно, то в этом и есть высшая свобода, поскольку она соединилась с любовью! Подлинная свобода — поступать так, как велит подлинное «Я»! Но понять его, создать, выстроить можно лишь вместив в себя всю мудрость человечества, научившись любить и прощать и сражаться за чужую свободу, как за свою! Возможно, свобода, как освобождение от внешних пут — только первая ступенька на пути к высокому, а свобода от внутренних оков, от себя закабаляющего — это настоящая свобода! Вот один из парадоксов свободы, рационально неразрешимый. Бывают ситуации, когда человек стоит перед выбором — оставаться свободным или ограничивать свою свободу ради удовлетворения потребностей Другого. Еще как-то можно пойти на ущемление своей свободы ради удовлетворения высоких потребностей Другого — в творчестве, любви, свободе, справедливости, служении... А если его потребности выглядят приземленными? Нужно ли жертвовать своей свободой в этом случае? Если относишься к Другому, как к анализируемому объекту, в котором различимы «высокие» и «низкие» черты, то, вероятно, мысли о нецелесообразности жертвовать свободой могут появиться... Нужно ли говорить, что различение в Другом «высокого» и «низкого» иллюзорно? Что, например, потребности его тела, которые на примитивной шкале следует отнести к «низким», на самом деле могут оказаться выше любых остальных, если, к примеру, обеспечивают его выживание? Кто может брать на себя право определять «высокое» и «низкое» в человеке? Даже Господь не брался судить, он призывал любить! Этот парадокс так волшебно просто разрешается в любви: любящий человек готов к жертвам ради Другого!