Графика Арефьевского круга в музее Нонконформистского искусства

77 подписчиков

СПб, Пушкинская ул., д.10 (вход с Лиговского пр., 53 под арку) Тел. 764-53-71, Факс: 764-52-07; e-mail: p-10@mail.ru Печатная графика художников арефьевского круга На выставке представлена печатная графика Александра Арефьева (1931–1978), Рихарда Васми (1929–1998), Валентина Громова (р.1930), Владимира Шагина, (1932-1999), Шолома Шварца (1929–1995). Это первая в послевоенном Ленинграде когорта художников, сознательно и бесповоротно противопоставившая себя официозу. Материалом своего искусства они избрали окружающую действительность, увиденную не сквозь навязанный идеологический и эстетический шаблон, но «сквозь жар души, сквозь хлад ума». В творчестве каждого из этих художников печатная графика занимает не одинаковое место. Если для Арефьева и Шагина ─ это эпизод, то Васми и Шварц довольно много занимались литографией в 90─е годы, после того как в 1990 г. Инесса Борисовна Виноградова раздобыла им станок. До этого были также эпизодические опыты. Ну а Громов, начиная с 1960 г., систематически в темное время года оставляет живопись и занимается печатной графикой. Его офорты можно было видеть на персональной выставке в музее Анны Ахматовой 2000 г.; представлены они и в книге-альбоме «Арефьевский круг», вышедшей в 2002 г. Офорты Владимира Шагина экспонировались в 1998 г. на выставке в арт-центре «Митьки-ВХУТЕМАС». Линогравюры Арефьева, Васми, Шварца в упомянутом альбоме представлены не были и до сих пор не выставлялись. Экспонируемые линогравюры Арефьева напечатаны с его досок Громовым. Арефьев сделал их в середине 60-х годов. Это преимущественно пейзажи Петергофа, где художник в то время жил. Ни дворцов, ни фонтанов ─ тот же будничный, жесткий, околопромышленный пейзаж, та же порушенная, но так и не окультуренная природа, грязь пустыря – как проступающее финское болото, – по которой пробираются человеческие фигуры-кляксы. Линогравюры Васми и Шварца технически небезупречны. Состав экспонируемого собрания часто не позволяет представить лучшие оттиски. Краски оказывается то слишком много, то слишком мало. Однако и сквозь это несовершенство захватывает их лиризм, ощущается неброская и изысканная красота. У Шварца кажется, что сами дефекты задуманы, становятся средствами выразительности. Его печатная графика всегда экспериментальна и всегда живописна. Если у Арефьева линогравюра черно-белая, а у Васми преимущественно цветная, то у Шварца – часто многоцветная. И один и тот же сюжет он без конца пробует разными цветами. У него не находишь двух одинаковых оттисков с одной основы. Черно-белые варианты составляют исключение. Что касается жанров, то помимо пейзажа и натюрморта встречаются окрашенные легким юмором сюжетно-иллюстративные композиции: Дон Кихот и Санчо, ворона и лисица, ─ чего нет в его живописи. Иногда Шварц что-то пририсовывал в рисунок Васми. И Васми, и Шварц необычайно лаконичны и поэтичны. Способность Васми обобщить мотив до нескольких линий, сделать его музыкальным и приподнятым, выразившаяся в его рисунках, проявляется и в печатной графике. В пейзажах преобладают дворцовые парки, городские водные пространства – непременно с судами. В отличие от Арефьева и Шагина, Васми не чуждается парадных красот, общественно значимых зданий: его могли вдохновить Казанский собор, Гостиный двор, Цирк, Дворцовая площадь. Шагин сделал примерно полтора десятка офортов в середине 70-х годов. Они практически переводят в иную технику его рисунок и живопись – городской пейзаж: по-своему уютное, душевно освоенное пространство близь жилья. Громов, окончивший полиграфический институт, в своей печатной графике высоко профессионален. Он в самой технике, в художественной кухне находит особую красоту. Отличием Громова является твердая ориентация на великих мастеров. Офорты Рембрандта – для него образец. Художник работает преимущественно сериями: пляж, сады, моды. Встречаются чисто природные мотивы, чего почти нет у его товарищей. В последние годы художник все прямее обращается к вечным темам – и в его офортах, как и в жив