Арт-Проектор: "Ночной портье" Лилианы Кавани (5.03.2009)

25 подписчиков

"Экзистенциальная драма. Несмотря на то, что прошло несколько десятилетий после выхода этой итальянской (но англоязычной) картины на экран, она по-прежнему вызывает яростные споры и крайне противоречивые оценки. Неоднозначен и провокационен уже сам сюжет о вновь вспыхнувшей страсти в Вене в 1957 году между ночным портье, в прошлом — нацистским офицером, и бывшей узницей концлагеря. Разумеется, подобная тема должна была шокировать тех, кто прямолинейно и догматично воспринимает как искусство, так и реальность. И в фильме Лилианы Кавани, безусловно, есть элементы скандальности, эпатажа, чрезмерного заострения исходной ситуации, подчас повышенного внимания к садомазохистским комплексам. Но всякий, кто чересчур увлечён спором, не всегда точно в пылу словесных атак выбирает дипломатические выражения. Кавани тоже грешит издержками вкуса, слишком рьяно отстаивая свою позицию. Определённый перебор выразительных средств допущен ею, например, в ретроспективных сценах концлагеря. Что касается современных эпизодов, режиссёр довольно впечатляюще раскрывает безысходную драму героев, охваченных преступной — для всех! — любовью. Они вынуждены бежать от действительности, пытаясь замкнуться, избавиться от неминуемой расплаты. Но эта страсть обречена с самого начала и обрывается со смертью главных персонажей «Ночного портье». И следует по-человечески почувствовать и понять безрассудное наваждение, которое свело их в результате в одном кругу смерти, очерченном мечущимися огнями прожекторов на ночном венском мосту. Также несправедливы упрёки постановщице в том, что она создала произведение, которое якобы оправдывает зверства фашизма патологической природой его приверженцев. Лишь тенденциозно настроенный зритель не заметит явную антифашистскую направленность ленты, в которой отнюдь нет антигуманных мотивов. Скорее, Лилиана Кавани (в отличие от своего старшего коллеги Лукино Висконти, у которого, кстати, как бы позаимствованы из «Гибели богов» и Дёрк Богард, и Шарлотт Рэмплинг) чересчур пацифистски и всепрощенчески смотрит на Историю, не находя в отдельных человеческих индивидуальностях ни правых, ни виноватых. Каждый имеет своё алиби, личное оправдание и не несёт ответственности за преступления тоталитарного режима. Но никто не избавляет человека от суда собственной совести. Кавани абсолютно права в том, что даёт возможность героям самим «взойти на эшафот», искупить человеческую (а вовсе не государственную) вину своей смертью, оправдать неурочную, запретную любовь. И «Ночной портье» стал для 41-летней Лилианы Кавани вершиной в её творчестве. Остальные фильмы всё-таки уступают по художественным достоинствам и более аполитичны, а иногда даже спекулятивны, как, например, «Шкура» и «Берлинский роман», тоже обращённые ко временам Третьего рейха." Сергей Кудрявцев 1989