гРуПпА ДлЯ СамЫх ПиЗдАтЫх КаКаШеК

Я теперь тебя знаю получше, Чем когда-то тебя я знавал… Если вдруг в животе и запучит, То получится, может быть, кал… Это так я, пришлося ко слову, И меня ты за это прости… Наблюдал я как ходют коровы, Но куда до твоей им горсти… Ты сегодня, точней не сегодня, А недавно, но, в общем, давно, Ты родился в сорочке исподней, Как из жопы родится говно. Это я не сравнения ради, В смысле кала, но важен процесс, Людям свойственно какать и гадить, В этом видят они интерес. В этом круговороте природы, В этом каловращении дней Неизменно лишь то, что все ходют, Неизменны лишь жопы в говне. Пусть планеты дырявят пространство, Пусть внедряются скальпели в ген, Нет приятней, чем сесть и просраться, Скинув брюки пониже колен. И сортире ты, благоговея, Не спеши удалиться за дверь, Потрудись повернуть свою шею И взгляни – это чудо, поверь! Срут и маршалы, и дипломаты, И сантехник, выжига и плут, И министры бумажкою мятой Свои жопы с усердием трут, И красавица с мраморным телом, Та, что взглянешь, за душу берет, На фаянсовом трончике белом, Тоже, в общем, наверное, срет! Что роднит разобщенные классы Меж собою? Роднит их одна Общность буро-коричневой массы, Общность цвета и формы говна. И насри ты хоть кучу какую, Хоть гору из говна намечи, То твою и, положим, другую, Кто бы вызвался их отличить? Все дворцы и халупы исчезнут, Оседая на времени дно, Станут прахом гранит и железо, Но извечно прибудет говно. Нам твердят про пути и дороги, Славят мысль дерзновенность и труд, Но горшки обжигают не боги И не боги затем в них насрут! И когда колесишь ты по свету, Из конца в конец меря страну, Помни, друг мой, что ходишь ты это По говну, по говну, по говну… И под утро, сорвав одеяло, Повторяй, просыпаясь от сна: Мир на тридцать процентов из кала, А на семьдесят он из говна!