Personal Style.

Многие из нас посмотрев фильм «Стиляги» вдохновились идеей...идеей что все разные,что пока ты молод нужно проводить свою жизнь в веселье и радости! Каждый из нас хочет найти свой стиль одежды, речи, манеры...И мы все хотим отличаться друг от друга,создавать свои тусовки,влюбляться, флиртовать. В нас много задора....!.....Держимся вместе! Stand together! Одежда – знаковая система. Одежда – игра. Одежда – праздник. Одежда – средство для творчества. Мода стиляг была игривой и шутовской, сочетала несочетаемое, высокое и низкое, элегантное и экстравагантное. Эксперименты с внешним видом характерны для молодежи всех времен и народов, но в СССР 1950-х годов они были не просто юношеским желанием выделиться. Образ жизни стиляг был бунтом против унылой действительности, за который многим приходилось расплачиваться отнюдь не только спорами с родителями, но и образованием, работой, а порой – свободой. Впрочем, шуты всегда рисковали ради того, чтобы взбаламутить застоявшееся окружение. Идейные выпендрежники. В 50-е годы стиляги стали отменной мишенью для сатириков и карикатуристов, обличителей космополитизма, низкопоклонничества перед Западом и прочих радетелей советской нравственности. Вот описание из опубликованного в журнале «Крокодил» в 1949 году фельетона Д. Г. Беляева, в котором впервые появилось слово «стиляга»: «В дверях зала показался юноша. Он имел изумительно нелепый вид: спина куртки ярко-оранжевая, а рукава и полы зеленые; таких широченных штанов канареечно-горохового цвета я не видел даже в годы знаменитого клёша; ботинки на нем представляли собой хитроумную комбинацию из черного лака и красной замши. Юноша оперся о косяк двери и каким-то на редкость развязным движением закинул правую ногу на левую. Обнаружились носки, которые слепили глаза, до того они были ярки…» А началось все после Великой Отечественной войны. Тогда СССР наводнили трофейные товары и одежда, а на экранах появились западные фильмы, показавшие совершенно иной мир – мир музыки, красоты и нарядной одежды. Могла ли жаждущая перемен, измученная убогим бытом и советской уравниловкой молодежь не ухватиться за эти праздничные образы? Новые денди срисовывали свой имидж с киногероев, стараясь во всем подражать им – в меру сил и возможностей. Разумеется, возможности у всех были разными. И дело не только в деньгах. Важно было «достать» правильный предмет гардероба. Лишь дети дипломатов могли позволить себе щеголять в обновках, что называется, из первых рук. Тем же, кто попроще, приходилось выкручиваться: доставать одежду и аксессуары через знакомых, перекупать втридорога у фарцовщиков, караулить по комиссионкам западные ткани, чтобы заказать костюм у портного. Сначала помогали вещи, присланные по ленд-лизу: «Я носил из подарков американских, шикарные, например, были брюки, в такую полоску туманно-серебристо-белую. Интересные были штаны», – вспоминает Валентин Тихоненко, один из первых ленинградских стиляг. Позднее вещи стали покупать у иностранцев. Финны, приезжавшие в Ленинград, продавали одежду целыми чемоданами. В Москве у каждой крупной гостиницы толклись фарцовщики – «утюжили» иностранцев. Некоторые стиляги сами «утюжили», другие только перекупали вещи. Разумеется, эта деятельность была вне закона и сурово каралась. Стильно одеваться было делом чести, а умение отличить настоящую фирменную «шмотку» от подделки и дешевки – предметом гордости. Знатоки сразу опознавали «правильную» вещь по особым признакам и знаковым деталям – таким как обязательная пуговичка сзади на рубашке, петелька-вешалка на спине, выделка швов. Умение как бы невзначай показать фирменный лейбл также высоко ценилось, существовали специальные приемы демонстрации одежды. Фирменный плащ, например, можно было опознать по подкладке, поэтому чтобы приоткрыть ее, модники специально засовывали руки в карманы пиджаков. Одежда позволяла выделить собратьев по стилю среди толпы, дарила ощущение своеобразного бунтарского заговора против унылого однообра