Rammstein

Как же оброзовалась: Началось все с того, что некий честолюбивый герр Круспе с детства хотел стать рок-звездой и покорить Америку. Осуществлению мечты что-то мешало, точнее, отсутствие собственной группы и вынужденное состояние в не очень перспективных коллективах. Начального капитала размером в миллион тоже не было, как и престижной работы, позволившей бы скопить этот вожделенный стартовый миллион. Все начиналось в Шверине, поскольку там было неимоверно скучно, и Круспе в 1988 году сбежал в Берлин. Жил он там целый год, тихо и неприметно, занимаясь написанием музыки для самого себя, пока не угодил в лапы полиции, принявшей его за рьяного демонстранта (как раз в это время проходило разрушение Берлинской Стены). От такого зверского обращения (избиения и пр.) Круспе впал в шок и вообще покинул ГДР, просочившись сквозь "зеленую границу" между Венгрией и Австрией. Потом Стена исчезла, Рихард обосновался в Западном Берлине и начал музыкальные эксперименты с разными группами. Однако до 1993 года ничего хорошего не реализовывалось. Со своими нереализованными желаниями Рихард ездил к лучшему другу Тиллю в деревню близ Шверина - разумеется, жаловаться. Тилль в то время плел корзины и на жалобы друга молчаливо кивал в ответ. Подобная музыкальная терапия привела к тому, что Рихард внезапно решил сделать из Тилля певца. Дело в том, что тогда Круспе окончательно забросил все свои проекты и обратился к Оливеру (тогдашнему соседу - и сразу возникает вопрос, уж не на Рихарда ли был обращен Великий Приступ Ярости Оливера, касающийся слишком громкой музыки?), а так же Шнайдеру. Кстати говоря, Шнайдер действительно опасался молчаливого бас-гитариста, но где-то полгода спустя тот впервые заговорил и оказался совсем нестрашным человеком. Экспериментальная музыка создавалась успешно, а вот одновременно к этому сочинять тексты оказалось сложно. Поэтому Рихард направился к Линдеманну, о чем уже было сказано выше. Уж очень хотелось ему послушать, как же будет звучать голос Линдеманна в сопровождении тяжелой музыки. По словам Тилля, Рихард притащил какую-то кассету, включил и заставил Тилля петь под эту музыку. Голос у некогда серебряного призера Европы по плаванию был в достатке и даже сверх того. Эти пробы так вдохновили Рихарда, что тот начал настойчиво уговаривать своего друга попытать счастья в роли вокалиста новой, пока еще не созданной группы. Эти уговоры возымели действие только через пару недель, и Тилль перебрался в Берлин для пробной записи. Получилось откровенно плохо. Однако старый добрый алкоголь помог справиться с этой нежданной проблемой. Тем не менее, уровень вокала все еще сильно отличался от того, что мы знаем сейчас. В частности, Шнайдер вообще был уверен, что Тилль петь не сможет никогда. Но, несмотря на это, новообразовавшаяся группа подала заявку на участие в летнем берлинском конкурсе "Метробит", необходимым условием которого были демо-записи. Это был конкурс для молодых, неопытных групп, где в качестве главного приза выступала неделя на запись в профессиональной студии. "Демки" записывались в конспиративной обстановке на квартире. Будущий вокалист распевался хорошо, а главное - громко, так что даже пришлось перенести пение под одеяло и в подушку, чтобы мстительные соседи не вызвали полицию. Но результат превысил все ожидания, поскольку группа победила. Впереди замаячили грандиозные перспективы, и скромное число участников показалось совершенно недостаточным. Сложно сказать, когда и каким образом познакомился Тилль с Паулем Ландерсом и Флаке Лоренцом, но явно из-за концертной деятельности этих двух господ. Так что из бывшего панковского "Feeling B" вокалистом был переманен первый - в качестве ритм-гитариста (вообще-то Пауль не возражал стать соло, но, увы, в новой группе на почетном месте прочно восседал Рихард Круспе - от этого и по сию пору возникают конфронтации). Сам по себе Пауль был страшно любопытен и всюду совал свой нос, регулярно спрашивая "А что это вы тут делаете, а?" на правах общего знакомого. Некоторые, конечно, не хотели работать с Паулем, например, Шнай