!!!Русское ШАНСОНЬЕ!!!

Любители послушать Блатнячёк Многолетние споры в музыкальных кругах о роли шансона в современной российской культуре и сомнительная репутация русской версии жанра вызваны прежде всего природой текстов песен. Пришедшая на смену Высоцкому и Розенбауму сплошная тюремная романтика в исполнении Вовы Питерского и Коли Тамбовского зачастую кажется интеллигентствующей публике малопонятной. Слезные оды о несчастной судьбе криминального авторитета - явный перебор, вряд ли претендующий на заметную роль в современной музыкальной культуре. Педагоги могут добавить еще и что-нибудь про пропаганду гипертрофированных общественных отношений. При этом музыка "трех блатных аккордов", извлеченных из шестиструнной акустической гитары, музыкой по большому счету не является. Вместе с тем подобного рода произведения получили самое широкое распространение в глубинке, а также на городских оптовых рынках, у ларьков и в машинах таксистов. Музыкальные СМИ обычно удостаивают их злостным "фи", глядя на французский "эталон жанра". Непохожесть на "фрэнч"-вариант породила новый термин - "русский шансон", пренебрежительно называемый недоброжелателями "блатняком". "Сейчас у нас не шансон, а вранье, - подтверждает Дмитрий Хоронько, чей оркестр первым выпустил на "Ш2" сольный альбом. - Этимология слова "шансон" - это истории, положенные на музыку. Где эти истории? Причем и музыки там тоже нет!" Однако новый проект Нестерова не декларирует в качестве своей цели искоренение "блатняка", борьбу с примитивщиной и ничего не заявляет по поводу необходимости тотального просвет-окультуривания народных масс в эпоху криминальных телесериалов. Никакого социального знамени скромняга Нестеров поднимать не собирается. Амбиций минимум. В конце концов всякая музыка, находящая своего потребителя, нужна. Цель "Снегирей" исключительно позитивна и состоит в том, чтобы показать свои вариации на тему. Дескать, есть хорошо знакомая шансоновская харизма, а мы представим нечто альтернативное. Нечто альтернативное разделено Олегом на три поджанра: собственно альтернативный шансон, современное кабаре и уличная музыка. Из персоналий представлены малоизвестные имена: "Паперный ТАМ", Карл Хламкин, Валя Папиросов, "Паприкаш" и другие. Чувствуется стремление к нестандартной подаче, не свойственной ни новому року, ни авторской песне. Производит впечатление и внушительный инструментарий. Известная история "Чубчик" (который кучерявый) в исполнении "Хоронько-оркестра" звучит весьма необычно. Легендарная "Мурка" и вовсе переливается всеми нотами аж 12 минут - начиная с ля-минора, проходя пять тональностей, при этом цитируется Ленинградская симфония Шостаковича, а также турецкий певец Таркан, да еще и используются ритмические сломы. Не чураются "альтернативщики" пресловутой тюремной тематики. Пустить скупую слезу, жалея осужденных, - сие, пожалуй, по-христиански. Однако в "Ш2" нет "камерной" (в том самом смысле) зацикленности, безысходности, присутствует позитив, оригинальность и в текстах, и в музыке. Будущее "шансона с человеческим лицом" пока туманно. Музыкальная общественность приняла его, уверенно кивнув, но не более. Однако, в отличие от предыдущего открытия Нестерова - легкой электронной музыки, у этого проекта больше шансов преодолеть границы элитарности и пойти в народ.