Мафия или просто Chicago 30-х годов

57 подписчиков

Мафия часто сочетает два направления экономической деятельности — нелегальное производство, где зарабатываются большие деньги, и легальное производство, где эти деньги «отмываются». В результате экономика развитой организованной преступности выглядит как айсберг: на виду — легальный, относительно малодоходный сам по себе бизнес (например, переработка вторсырья), «под водой» — высокодоходный нелегальный бизнес (например, наркобизнес). Такую форму мафиозная экономика приобретает на той стадии своего развития, когда мафия стремится «врасти» в официальную систему, не порывая с преступными промыслами. Мафиозный бизнес может приносить главарям организованной преступности очень высокую прибыль. Скажем, доходы итало-американской организованной преступности («Коза Ностра») в 1980-е оценивали в 50-130 млрд. долл., что в десятки раз больше годовой прибыли самых крупных корпораций США. Что касается степени богатства латиноамериканских наркобаронов, то известно, например, что в 1984 Медельинский картель предлагал правительству Колумбии уплатить внешний долг этой страны в 13 млрд. долл. в обмен на амнистию и легализацию картеля. Ежегодные чистые доходы колумбийских наркокартелей оценивались в начале 1990-х в 4-5 млрд. долл., наркокартелей Мексики — около 2,5 млрд. долл. в год. Оборотной стороной высокой валовой прибыли мафии являются не менее высокие издержки. Скажем, при транспортировке наркотиков правоохранительные органы перехватывают примерно 10% всех грузов. В результате столкновения с полицией или с конкурентами мафиозный предприниматель рискует расстаться со свободой или даже с жизнью. Своеобразной страховкой является систематический подкуп полиции и политиков — на взятки уходит примерно 1/3 валовой прибыли. При «отмывании» преступных капиталов потери составляют 5-10%. Смертельную опасность часто несет даже общение с покупателем (например, наркоман может убить уличного наркоторговца). В силу всех этих причин средний уровень чистой прибыли членов преступных организаций не так уж велик, а ее легальное использование сильно затруднено. Мафиозная «карьера» привлекательна лишь для выходцев из бедных слоев. Ни один мафиози ни в одной стране мира не стал действительно крупным предпринимателем. Единой общенациональной преступной организации нет нигде. Даже в Италии, помимо сицилийской мафии, есть преступные организации несколько меньшего масштаба — неаполитанская каморра и калабрийская ндрангета, которые выступают то партнерами, то соперниками сицилийских мафиози. Во избежание потерь от самоубийственной междоусобной борьбы территории, привлекательные для криминальных промыслов, делятся на районы, закрепленные за отдельными мафиозными группами. Центральное руководство гангстерского сообщества (например, «купол» у сицилийской мафии), если оно есть, выполняет координирующие функции аналогично национальным союзам предпринимателей в легальных отраслях. Мафиозное сообщество в результате представляет собой федерацию относительно самостоятельных, часто враждующих организаций. Главный босс мафии, единолично контролирующий организованную преступность в национальном масштабе, — фигура совершенно мифическая. На своем «участке» каждая мафиозная группа действует монопольно, но время от времени происходит передел территорий «по силе» (часто в ходе мафиозных «разборок»). Централизованные координирующие органы мафии призваны уменьшать издержки внутренней борьбы, вводить ее в «мирное русло». Однако мафиозные войны по-прежнему случаются не только между конкурирующими преступными синдикатами («война картелей» в Колумбии в 1988, гангстерские войны в России 1990-х), но и внутри них («война» кланов сицилийской мафии в 1980-1983). Наряду с типичными общими характеристиками, у каждой конкретной мафиозной организации есть и свои особенности. Рассмотрим некоторые «национальные модели» организованной преступности.