театр кино им. Т. Г. Шевченко =Фестиваль "Азия кино" =

64 подписчиков

Прокатная компания «Артхаус-Трафик» продолжает традицию фестивалей Азия-Кино. В программе фестиваля 5 картин азиатских режиссеров, чьи имена стали легендарными во всем мире, дополнены картиной многообещающего режиссера молодого поколения. Южная Корея на сей раз представлена не только хрестоматийно-обязательным Ким Ги-доком (aka Kim Ki-duk, Ким Ки-дук). Перевод названия его картины «Вздох» весьма условен. Оригинальное 숨 (сум) на корейском означает и дыхание, и вздох, и последнее издыхание. Поскольку в новой картине Ким Ги-дока речь пойдет о любви к преступнику, осужденному на смерть, зритель волен решать сам, о чем именно говорит художник. В одной компании с Ким Ги-доком – режиссер Ли Чан-дон, вихрем ворвавшийся на Олимп корейского кинематографа. Молодой кинематографист представлен драмой «Тайное сияние», повествующей о судьбе молодой вдовы, в незнакомом окружении борющейся за выживание и за спасение своего ребенка. Китай заявит о себе боевиком гонконгского мастера Джонни То «Отверженные». Вокруг героя ленты, беглого изгоя-мафиозо, бушуют нешуточные страсти. Одни из его друзей, повинуясь воле руководства клана, воюют с ним не на жизнь, а на смерть, другие готовы жертвовать собой ради его спасения. Японию представляют 3 режиссера. Зрителю предстоит знакомство с лентой «Да здравствует режиссер!» Такэси Китано. К сожалению, приходится признать, что с каждым годом Китано все больше углубляется в рефлексию и самокопание, все меньше внимания уделяя всему на свете кроме себя любимого. В новой ленте мастер джей-хоррора Такаси Миикэ «Сукияки вестерн: Джанго» раскрылся с неожиданной стороны. Картина, герои которой говорят на крепком джап-пиджине, т.е. с трудом узнаваемом английском японской выпечки, соединяет в себе черты суси-вестерна и новомодной «тарантинщины», причем особую прелесть ей придает участие самого Тарантино в качестве актера второго плана. Хочется выделить из общего ряда фестивальных картин ленту «Кайдан» японского режиссера Хидэо Наката. Вместо уже привычных малобюджетных лент арт-хоррора вроде «Звонков» или «Темных вод», живой классик японской ужасти преподнес сюрприз: своеобразное чествование собратьев по цеху и дань фольклорной традиции японских страшилок одновременно. Название ленты в переводе означает «повесть о сверхъестественном», хотя, вообще-то, словом кайдан в японской традиции обозначается мощный пласт литературно-художественных кошмарчиков с участием духов, привидений, потусторонних сил и демонов. В качестве литературной основы сценария Хидэо Наката избрал новеллу «Страсти на болоте Касанэ» - неоднократно экранизованный в Японии шедевр Санъютэя Энтё (1839-1900), прозаика и актера театра Кабуки. За наследие Энтё в Японии брались кинематографисты всех мастей и уровней дарования, от эротопроказника Тюсэя Сонэ, создавшего несколько незабываемых образцов «розового» кайдана в легком стиле римского софт-порн, до великого классика Кэндзи Мидзогути, снявшего по этой же новелле в 1926 г., в пору становления своего творческого стиля, собственную версию легенды о расплате за грехи предков. Опять же, одна из самых красочных, виртуозных по работе в цвете, масштабных и дорогих работ замечательного японского режиссера Масаки Кобаяси носит название «Кайдан» (1964), так что до определенной степени лента Хидэо Накаты – это не только реверанс, но и дерзкий вызов предшественникам, творившим в 50-70-х годах минувшего века. Чья возьмет? Посмотрим. Ведь по большому счету и у «Звонков» Хидэо Накаты, и у «Проклятия» Такаси Симидзу и неназванных из-за многочисленности современных кассовых чемпионов жанра джей-хоррора ноги растут все из того же жанра кайдан…