Художник Олег Соколов

Олег Соколов, как сейчас принято говорить, был и "культовой" и "знаковой" фигурой. Я не раз писал о прижизненных (часто подпольных, запретных) выставках Олега Соколова. Писал и после его смерти. И горжусь, что нашел определение, которое может многое о нем сказать даже тем, кто не знал его (а его знала чуть ли не вся городская интеллигенция, особенно научно-техническая, философская, медицинская, музыкальная). Так вот: Олег Соколов - "человек оттепели". Он воплотил в себе идеалы шестидесятничества, но пришел к пониманию нелепости соцреализма как единственного пути развития культуры, нелепости политической системы, где деятели культуры были винтиками партийного аппарата, еще до смерти вождя всех народов, до речи Хрущева, ошеломившей многих и многих.Почему он увидел то, что другие не замечали или не хотели замечать? Можно ответить просто - талант всегда провидец, но можно вспомнить и то, что вырос он в семье потомственных интеллигентов, где насилие над творчеством всегда считалось грехом (я еще застал в живых мать Олега Аркадьевича - одну их тех русских женщин, что не сломились ни при каких режимах). Можно вспомнить и то, что Олег Соколов прошел войну, а это была школа борьбы с диктатурой фашизма, и им, победителям, казалось, что, как только кончится кровавая бойня, действительно наступит новая жизнь и люди ощутят себя "братьями и сестрами", как обратился к ним в первой своей речи, в 1941 году, всезнающий и всевидящий бог этого безбожного царства. И, конечно, нельзя забывать, что Олегу Соколову просто несказанно повезло. Он не только учился в Одессе, а потом во Львовском художественном институте, у него был Учитель - человек, принадлежавший по праву и к одесской, и к парижской школе, друживший с Матиссом, Руо, Шагалом, выставлявшийся с ними на одних выставках - Теофил Борисович Фраерман. Ему уже не разрешали преподавать, но Олег ежедневно ходил к Фраерману домой, беседовал с ним (он оставил интереснейшие записи об этих разговорах), а впоследствии, после смерти Учителя, ходил к его вдове - Лидии Владимировне Фраерман, дарил ей свои работы и как бы вживался в мир фраермановских гуашей... Не поймите меня неправильно. Я не утверждал и не утверждаю, что Олег Соколов с конца 50-х годов был лучшим одесским художником. Рядом продолжал творить последний южнорусский мастер, тончайший колорист В.Синицкий, восходили звезды А.Ацманчука и Ю.Егорова, но их жизни и творчество (особенно В.Синицкого) были как бы частным делом, изредка прорываясь на выставки, таились в мастерских. Олег Соколов был фигурой общественной. Он ломал догматы у всех на виду. Боролся за право показывать свои работы. И находил поддержку то в Союзе писателей, то в редакции "Комсомольской искры", то в Доме ученых, но никогда, увы, никогда в Союзе художников, где тогда "дележ пирога", дававшего сытую и безбедную жизнь заказами от колхозов, заводов, санаториев, гостиниц и т.д., сломил даже талантливых людей. А тогда, когда у Олега Соколова не было возможности выставляться, он открывал всем (подчеркиваю - всем!) двери своей крошечной квартиры, где жил и работал он сам (поэтому формат акварелей, гуашей всегда маленький), где жила его мать, сестра с мужем, и все это в двухкомнатной кватирке, на тогдашней окраине города - в Строительном переулке. И единственно большая работа - фреска, написанная на стене комнаты (она сохранилась до сих пор как протест против деяний усатого вождя)... http://www.paco.net/odessa/media/odessa/09-99/34.htm