Саша Козлов ЖИВ!!!!

Родился очень давно... Это было 25 сентября 1961 года в Асбесте Cвердловской области, в том же городе, что и братья Самойловы. Асбест был тогда в расцвете всей своей славы. В мире существует всего три места добычи асбеста - в Канаде, правда, у них асбест плохого качества, в Казахстане, но там его мало, и вот у нас, где непосредственно весь мировой асбест и добывался и до сих пор добывается. И, пока во всем мире была в нем необходимость, не было асбестозамещающих материалов, соответственно и город был достаточно процветающим. Своя Женева, я бы даже сказал. Можно было спокойно гулять по улицам, ночью и рано утром, никакой преступности не существовало. Ну, а сейчас, поскольку началась и антиасбестовая компания, и появилось много заменителей, и вообще все технологии изменились значительно, город приходит в упадок, и когда я приезжаю к родителям, это вижу воочию. Мама у меня врач, сейчас она уже на пенсии, работала заведующим пульманологическим отделением, лечила больных легочного профиля, она была таким весьма популярным врачом, практически все начальство города и более-менее значимые люди как правило консультировались у нее, и, таким образом, она было неофициально одним из главных врачей города и всегда была очень уважаемым человеком. Отец был рядовой инженер асбестовой промышленности по технике безопасности, особенной карьеры у него не было, он был одним из инженеров этого огромного комбината. - Ты единственный ребенок в семье? Один, причем достаточно поздний. Было типовое советское детство, если можно так выразиться. Чем можно было сейчас блеснуть или похвастаться, ничего у меня такого не было. В школе я всегда был в учениках, которых ставили в пример, с точки зрения учебы, да и по поведению практически не помню, чтобы "уд." ставили -"примерное поведение". Родителей по этой части я редко когда огорчал. Во дворе много времени проводил, особенно в каникулярное время - проснулся, позавтракал, и на улицу... И пока уже раза три-четыре родители не позовут из окна или лично не выйдут на улицу, меня не загнать было часов до одиннадцати вечера. Вот, к сожалению, двор был совершенно не музыкальный, мало того, что никто сам не пел и не играл на гитаре, но вообще никто музыкой не интересовался. Обсуждали вещи, которые к музыке отношения никакого не имели - хоккей, футбол, какие-то новые фильмы... В героев не играли, поскольку у каждого было самомнение, и каждый считал, что он сам по себе герой, чтобы изображать кого-то из экранных героев... Хотя какие-то ситуации из фильмов мы моделировали. Меня отдали - особенного желания я не проявлял, но и особенно не противился - в музыкальную школу на класс скрипки. Это был пятый класс общеобразовательной школы. Хорошего скрипача из меня вообще получится не могло, у меня рука совершенно не скрипичная, поэтому особых успехов я не сделал, хотя старался и без особого принуждения со стороны родителей играл все эти гаммы по полтора-два часа. Но вот особого желания, энтузиазма по отношению к скрипке я никогда не испытывал, бывали такие моменты, когда я инсценировал уход в музыкальную школу, сам заходил в ближайший дом культуры, оставлял скрипку у бабушки в надежном месте и эти два-три часа занимался чем-нибудь своим. И достаточно долго это оставалось нераскрытым, но как-то однажды преподаватель позвонил домой и поинтересовался, почему я не посещаю занятия. Потом со мной были серьезные разговоры, порой даже с применением вспомогательных средств, будь то ремень... - То есть пороли. Бывало, бывало... В этом смысле родители консервативные были люди, придерживались того мнения, что периодически физические наказания повышают энтузиазм у детей и улучшают отношение к учебе. И вот приходилось ходить дальше. Проучился я шесть лет. Я стал понимать, что дело-то нужное и необходимое, потому что, допустим, услышишь какую-то мелодию по телевидению, возникает желание ее подобрать. Начинаешь подбирать - да, получается, так становится внутри весьма приятно, и чувствуешь, в общем, что к музыке приобщаешься, сам сможешь чего-то под