Те, кто без ума от Вадима Самойлова

109 подписчиков

Я родился в 1964-м году, 3 октября, в Свердловске. Потом родители переехали в Асбест. Первые воспоминания... Мне, наверное, год был с небольшим, меня в ясли возили, и вот как дети в санках сидят полулежа - голова к небу - помню деревья, дорогу... А когда в садик водили - там была какая-то труба, вот и я запомнил: подъезд садика и над ним труба. Мне приятны воспоминания только о самом раннем детстве. Потому что потом... в семье не все хорошо было, городок маленький, провинциальный, и воспоминания скорее негативные. Например, родители решили нас водить в баню - в общую баню. Мне хватило двух походов, чтобы устроить скандал и сказать, что больше я туда не пойду. Ну представь - общая баня, пиво, рыба, бабушки, носящие тазики, куча голых мужиков... А в садике - мне рассказывали - я организовывал какие-то игры, у меня было развито чувство лидерства - раньше это называлось "организаторские способности". Очень рано я полюбил музыку, слушал, песенки подбирал... Еще из детских впечатлений... Безусловно, музыка из фильмов - одной из первых мелодий, которую я подобрал, была мелодия из кинофильма "Достояние республики" - это я еще даже в школу не ходил, мне было лет пять, мы были в гостях, там было фортепиано, и, пока взрослые занимались своими делами, я подобрал эту мелодию. Так что в музыкальную школу я пошел добровольно, тем более, что она была рядом с домом. Помню прослушивание при поступлении. Я учился по классу фортепиано, и как к культу к учебе не относился, для меня это было продолжением музыки. Разумеется, у меня были конфликты с учителями - я прогуливал, в общем, все, как полагается. Вообще, мне никогда не нравилось учиться, был единственный любимый предмет - сольфеджио, это я щелкал, как орехи. А все остальное терпеть не мог - в особенности, "музлитературу". Потому что она носила назидательную окраску. В итоге все образование очень быстро отбило любовь к классике. И заново потом приходилось въезжать. Поступил я в музыкальную школу добровольно в семь лет, а закончил ее благодаря геройским усилим моей мамы, мы с ней вместе закончили. То есть только ради нее - она деньги какие-то платила, мучилась, кричала... А своя музыка началась классе в третьем. Начал что-то играть, но более осознанно какие-то песенки пошли классе в пятом-шестом. Тогда я уже познакомился с Сашкой Козловым, он играл в ансамбле, я ходил слушать. Репетировали они в комитете комсомола, дверь была приоткрыта, вот заглянешь, послушаешь - потом полшага сделаешь вперед, а потом уже и в комнату зайдешь. Но, так или иначе, в классе пятом-шестом я играл в этом ансамбле. Они пробовали что-то сочинять, я предложил свои вещи, вот сидели, даже записывали что-то. Что интересно - со времен школьного ансамбля тоже многое осталось: например, мы записывали "Ураган", и Глеб вспомнил мелодию с тех давних пор, и эта песня вошла в песню. Пластиночки еще какие-то были, выпущенные столь же нелепым образом. Записаны "Beatles" или "Deep Purple", а написано следующее - "вокально-инструментальный ансамбль, на английском языке". А потом наш старший брат, живший в Барнауле, приехал к нам, привез магнитофон, кучу записей, и тогда мы подсели на "Pink Floyd". Потом у Саши Козлова мама начала из Москвы привозить пластинки, потом стали у спекулянтов покупать. Вообще набор был такой: "ELO", "Talgerine", "Pink Floyd". Потом, разумеется, последовало увлечение хард-роком, но у меня это было несерьезно - так, подурачиться. А позже, когда в десятом классе на нас обрушилась лавина самой разнообразной музыки, я слушал все, но висел на "Yes", "Queen" - то есть, на самой прогрессивной, в основном, английской, музыке. Американский рок-н-ролл я никогда не любил. Что касается пресловутого влияния свердловской школы рок-музыки, то любимейшей группой для нас был "Урфин Джус". Мы их с Глебом услышали, и нам сразу понравилось. "Наутилус" - чуть позже, причем ранний...