он-лайн дневник "хуета-хует" =)

свершилос - любой пользователь интернета может в полной мере насладица нашумевшим шедевром - авторским вариантом книги "хуета хует". краснознаменный текст сопровожден илюстрациями двух професиональных художников: запиздонского (член союза художников дании) и ye (член союза художников россии), у обоих - собственные студии (щас реклама) и они как правило берут за свои работы хорошие деньги. с меня, ясен перец, они ничево не получили. за професиональный дизайн благодарность выражаецо бронетёмкину поносцу, который тоже сделал всё потому что он и я хорошие люди. вобщем - красивое исскуство от коллектива золотых професионалов. только я тут блять сирота беспорточная... на Вашем экране, в мире - эпос, от греческого epos (слово, рассказ, песня). В теории литературы слово "эпос" обозначает "повествовательный жанр", в т.ч. рассказ, повесть, роман, не обязательно в стихах. И так, примите собранье жутких глав, полусмешных, полупечальных, простонародных и банальных. Само название какандокаловского эпоса наводит на мысль о продолжении лучших традиций русской классики, но в постсоветской оболочке, с соответствующим изнасилованием литературного языка. "Хелоу друзья" и подобные субпродукты нарастающей американизации постоянно подчеркивают языковую принадлежность составителя эпоса к носителям новояза. Однако отсутствие орфографической последовательности, полное пренебрежение не только грамматикой русского языка, но и употреблением знаков препинания, примитивная замена нормативной лексики матом, своеобразное фонологическое отражение разговорной речи (и то непоследовательно!), все это подчеркивает оригинальность новояза Какандокала. А зачем, спрашивается, нужен такой какандокаязык? Видимо затем, чтобы проводить то, что автор эпоса называет контр-культурной акцией. Давайте проиллюстрируем контр-культурный знаковый андерграунд некоторыми примерами: в эпосе возвратная частица глаголов настоящего времени в 3. лице пишется то -тса, то -ца, то правильно, например: Они [...] **утса вместо **утся. То же самое касается глаголов в форме инфинитива, например: научица вместо научиться. Справедливости ради надо заметить, что автор эпоса, употребляя нетрадиционные формы правописания, приближает письменный язык к реальному произношению. В копенгагенском университете нас научили производить транскрипцию слов на -тся по аналогии со словом пицца. Влияние эстонской среды на какандокаязык бросается в глаза как змея: встречающееся везде в тексте вводное слово, искони обозначавшее женщину легкого поведения, пишется через -ять, окончание глаголов настоящего времени 2. лица в единственном числе пишется через -ш (напр.: кидаеш), т.е. через твердые гласные, свойственные эстонскому языку. Произношение фонемы /i/ после ж, ц и ш как [y] то отражается, то не отражается в тексте: жырный, но мужик, шышки, но шишки, препаршивое и т.д., не говоря об употреблении буквы о для обозначения соответствующего звука [jо] в ударной позиции: пошол, мойо, настайот, бьош. Выходит, контр-культура автора эпоса состоит в развитии языка, ибо большинство языковых изменений сначала происходят на уровне фонетики, затем постепенно проявляются в лексике, в грамматике. Однако любовь к букве о ограничена фонологической орфографией эпоса: редуцированный о передается посредством буквы а: апортунизм, канешно (!), апкуренная (опять, по-эстонски, мягкий б заменяется твердым п), ат.