"Д137"- Выставка Пахома "А мы уже умерли или Пиздюлькин слушает"

115 подписчиков

Две главные характеристки творчества Сергея Пахомова с удовольствием афиширует он сам – это абсурд и идиотизм. Их Пахомов амбициозно позиционирует как свое творческое кредо. Значения этих слов иностранного происхождения общеизвестны. Абсурд – бессмыслица от лат -absurdus - нескладный, неблагозвучный, несообразный. Это нечто напрочь лишенное смысла, да вдобавок еще и безобразное, т.е. не-лепое. Идиотизм - слово древнегреческого корня, к нам пришло из французского языка, где idiot – это слабоумный, дурак. Соответственно, искусство Пахомова бес-смысленное, без-образное, без-умное и, как следствие, беспощадное по отношению к зрителю. Ближайшие культурные аналогии и ассоциации очевидны - театр абсурда, «Идиот» Достоевского, дада и сюрреализм. Но это вершина айсберга, какое-то западное, наносное, даже князь Мышкин, и тот из Швейцарии. Пахомов же, вернее Пахом, - наш, квасной, исконно-посконный. Не говоря уже о том, что значительная часть его сценических монологов не поддается переводу. Будем копать глубже. Самый простой путь – найти древнерусский аналог абсурда и идиотизма. Кто же в истории русской культуры самый безумный, бессмысленный и безобразный? Правильно. Юродивый. Словари от Даля до «Историко-этимологического» под редакцией П.Я.Черных в толковании этого слова сходятся в одном – это чудаковатый, божевольный, безумный человек, даже дурачок. Любопытно, что слово юродивый позднего происхождения, чаще таких людей называли юрод, или урод. В современном языке значение этих слов выхолощено, словари мало помогают понять суть явления. Фигура юрода была одной из самых почитаемых на Руси, достаточно вспомнить собор Покрова Богородицы на рву, который народ упорно называет храмом Василия Блаженного. Кто же такой юрод? Это своего рода пророк, неутомимый и беспощадный ригорист, призванием которого является ругаться миру вне зависимости от места и времени. Приведем для наглядности названия треков с диска «Бонча» Пахома и Вивисектора: «Правда для людей», или «Посчитай, Господи». Как ругается Пахом, знает каждый, кто его когда-либо слушал, или смотрел. Юрод – это также актер, потому что ему необходима толпа, зрители, пред которой он глумится и шалует, наедине с собой он не юродствует. Речь юрода представляет собой словеса мутные, зачастую он рифмует антитетические понятия: «не князь, а грязь», «какая власть – такая мразь» и т.д. Такую же особенность отметил в текстах Пахома А.К.Троицкий: «Настоящий русский рэп изобрели Пахом и Вивисектор. Как и положено, он бессмысленный и беспощадный.» Но это все внешние характеристики. Маска безумия здесь необходима, как рама для картины, ибо юрод не просто играет, а играет с запретным. Некоторых даже сжигали. Доходило до прямого богохульства: «Пьян быв. Ревет да ломает, шумит у него в голове – той» - высказался однажды протопоп Аввакум об Иисусе Христе. Однако, в отличие от скомороха, юрод не стремится развлечь, скорее он шокирует, разрушает устоявшиеся нормы. Пахом в этом контексте буквально пожирает «норму» светского поведения. Разрушив здравый смысл до состояния Ground Zero, юрод открывает толпе высший смысл. Тактика юродства относительно социальных и религиозных норм подобна тактике разрушения классики авангардом, вспомним «Черный квадрат», поэтические экзерсисы Хлебникова. Признаем, сегодня юродствует у нас далеко не один Пахом. Этой художественной стратегии придерживается, например, Петр Мамонов, сыгравший недавно очередного юрода в кино. Типичные юроды - собака-Кулик и Авдей Тер-Оганьян, прославившийся рубкой икон. Пахом иконы не уничтожает, а создает свои собственные. Выпускник Московского художественно-промышленного училища имени Калинина, где недавно появился предмет «иконопись», Сергей Пахомов прекрасно владеет этой техникой, наряду с хохломской, палехской и жостовской. В чем можно убедится на этой выставке, если заранее учитывать культурный контекст. Сергей Куликов