CONVERSE_ALL STAR

43 подписчиков

В этом году «Converse» отмечает вековой юбилей. Марка существует с 1908 года – с тех пор как (по легенде) Маркус Конверс поскользнулся на лестнице и решил, что время обуви на резиновой подошве настало. Модель «All-Star», её ещё иногда называют «chucks» (в честь Чака Тейлора), «sneakers» и ещё тысячей имен, была придумана в 1917. К 100-летию маркой был выпущен целый ряд «special editions». Кеды в честь Иена Кертиса, редактора «Dazed&Confused» Джефферсона Хэка, Сида Вишеса, Курта Кобейна – эти уже можно купить – и писателя Хантера С. Томпсона. В общем-то, 100 лет – это не так уж и много. Но за эти сто лет «Converse» стал воплощением поп-культуры – неким символом, сочетающим в себе жизнь и смерть. Растиражированная, но индивидуальность. В сущности, просто дешевые кеды, истинная цена которым долларов десять. На самом деле, что-то гораздо большее. На улицах – в каждом переулке, около каждой двери с кодовым замком, в каждом баре каждого города, вместе с музыкальными усилителями, сигаретами, поцелуями на лестнице. Везде, где есть хоть кто-то, кому двадцать. Только на улицах можно видеть тех, кто действительно важен для истории марки. Девушки, которые носят «конверсы» с узкими джинсами, обрезанными мини-юбками, порванными колготками в сетку, какие-нибудь моды или последователи нового дендизма в вельветовых брюках, инди-кидс и журналисты в драных джинсах. «Converse» годятся для любой истории – будь то история Ромео и Джульетты или история Сида Вишеса. Знаменитые кеды обязаны немалой долей своей популярности звездам нескольких поколений: музыкантам, писателям и всем тем, о ком мы льем слезы с начала 70-х. В кедах «Converse» валялся на кровати в родном мрачном Манчестере Иен Кертис. Семьдесят пар «конверсов» было у Хантерса С. Томпсона: они сопровождали его и в Лас-Вегасе, и в дешевых мотелях. В 90-х «Converse» стали одним из символов эпохи гранжа, идеально вписавшись в грязноватый уличный стиль. Курт Кобейн носил самые обычные кеды этой марки всю жизнь, в них и умер. Когда-то «Converse» были самой удобной и (о, да!) самой дешевой обувью – чтобы их могли покупать панки, чтобы Ричард Хэлл носил их с черными «ливайсами». В них можно было бежать – от кого-то или за кем-то, танцевать . И знать, что они были с тобой всё время: в библиотеке и плохом баре. Свидетели всего, они слушали твою музыку около двери чужой квартиры, где кто-то жил одну ночь.