Винтаж или "Интим предлагать!" в Галерее "Проун"

Изображение тела в любую эпоху носило свои особенные черты, которые доминировали над остальными. Они – своеобразное зеркало, отражающее интересы, взгляды и потребности общества. Даже самый незначительный сдвиг в массовом сознании очень быстро приводил к возникновению новой парадигмы в искусстве и нового восприятия «ню». В середине ХIХ века произошло событие, заставившее по новому взглянуть на тело и его художественное воплощение. В 1839 году Дагерр запатентовал свое изобретение, а уже в 1851 его ученик Феликс Жак-Антуан Мулен был обвинен в создании дагерротипов, на которых были представлены реальные обнаженные тела. Распространителей подобной продукции вынудили заплатить штраф. Однако ничто не могло остановить возрастающее любопытство публики к жанру «ню» и первым опытам эротики в фотографии. Безусловно, фотографы, работавшие в этом жанре, всячески следовали живописной традиции изображения натуры. Так наиболее популярные сюжеты – «Три грации» и «Венера перед зеркалом». Но момент документальности был настолько шокирующим, что цензоры немедленно забывали о каком-либо художественном аспекте. Для усиления эффекта достоверности в жанрах всевозможных «ню» вскоре стали использовать стереоскопический эффект, снимая натуру с двух точек зрения. Помещая снимки в специальный прибор с линзами, люди любовались формами, приобретающими на их глазах объёмность. В 1850-1860е годы стереоскопические фото печатались в формате «cart-de-visit», то есть 5,7х9 см. Фотографии 1860-х годов порой слегка раскрашивались от руки. В этих «крашенках» образ распадался на две составляющие – документальную основу и анилиновую розово-голубую идиллию. Характерно, что фотографии нередко помещались в паспарту с тисненым орнаментом по его краям. Так они превращались в особое художественное произведение. Опыт фотографических «ню» ХIХ века не прошел для Европы даром. Блестящий рисовальщик-карикатурист Жюль Паскин (1885-1930), болгарин по происхождению, приехал в Париж в 1905 году, когда на Монмартре свобода нравов уже стала нормой. Художник как будто на все смотрел через кривое зеркало: женщины на его картинах несовершенны, часто почти уродливы, но они возбуждают, как возбуждает жизнь и порок; маловыразительные лица живут мастерски запечатленными движениями тел, точностью передачи линий, почти пугая фотографической правдивостью в своей диспропорциональности. Художник постоянно сталкивает крайности, потому что ему так хочется и у него это хорошо получается. Но удивительная вещь – то, что обыватель называет развратом, у Паскина становится спокойно-обыденным. Настоящий взрыв эротической фотографии пришелся на второе десятилетие ХХ века: только в Париже с 1919 по 1939 годы было создано 20 миллионов снимков. Но эти картинки утеряли шарм старых дагеротипов. Здесь уже все современное - и спортивные тела, и выверенные позы, и проработанный имидж модели. Пышнотелые матроны сменились худощавыми танцовщицами варьете. Детство эротики в фотографии осталось в 1850-х. Теперь ему место в музее.