"Ячейки" Александра Дашевского в галерее "Люда"

30 подписчиков

Новая живописная серия Александра Дашевского в галерее "Люда" "ЯЧЕЙКИ" Несколько лет назад Александр Дашевский начал портретировать серийные многоэтажки, внимательно изучая, как типовые ячейки обрастают приметами индивидуального быта: каждая застеклённая лоджия, спутниковая антенна или кондиционер были любовно списаны с натуры. В новой серии следы человеческого присутствия редуцированы, и общее для пяти крупноформатных полотен название говорит само за себя – ячейка как структурообразующая единица отчуждённой среды обитания. Вместо жилого дома – зияющий чернотой железо-бетонный каркас. Ему соответствуют пронумерованные ячейки почтовых ящиков и камер хранения, а также гаражи. И наконец, ячейки контейнеров, служащие для хранения ещё не употреблённых продуктов, либо отходов. Сформировавшись под безусловным влиянием ленинградского нонконформизма, Дашевский в то же время вдохновляется и советской официальной живописью, и американским геометрическим абстракционизмом, и европейским авангардом начала ХХ века. Так, взглядом не только живописца, но и профессионального искусствоведа, он распознаёт в аксессуарах повседневности материал для переосмысления кредо одного из любимых своих художников Мондриана: «Красота просто полезного». «Мы видим, как чистая красота сама являет себя в постройках, сконструированных исключительно по законам необходимости и целесообразности, в жилых комплексах, фабриках, магазинах и т.д. Однако как только к этому добавляется роскошь, сразу начинают думать об искусстве, и чистая красота оказывается разрушенной», - писал в 1919 году Пит Мондриан. Его ячеистые картины – вещи, созданные для того, чтобы взаимодействовать с другими столь же прекрасными вещами в обновлённой универсальной реальности, где всё в равной мере прекрасно и полезно: «Новое формостроение осуществляет сегодня в живописи то, что позднее мы увидим вокруг себя в виде скульптуры и архитектуры». Если голландский художник только мечтал о том, что окружающая действительность когда-нибудь станет тотальным Gesamtkunstwerk’ом, то в России в это самое время как раз приступили к воплощению масштабного авангардного проекта. Предполагалось, что по его завершении вся область эмпирического и духовного (что с точки зрения авангарда одно и то же) станет сетью ячеек идеальных пропорций, у каждой будет своя функция и все они, гармонически соединённые, сложатся в единое целое. Тогда цель искусства будет достигнута, и оно исчезнет за ненадобностью. Вскоре, правда, приоритетными стали ячейки партийные, и разметка пространства получила иной вектор развития. Тем не менее, в соцреализме угадывается подспудная тяга к возвышенной геометризации. Не без влияния американской живописи Дейнека и Нисский стали предтечами «сурового стиля». Что же касается конструктивистской архитектуры, то она постепенно выродилась в блочно-панельную недвижимость. В её однотипности, в сотнях одинаковых окон присутствует как воспоминание о крахе модернистской утопии, так и свидетельство дискретности современного мира. Всюду, от ячеек жилых и банковских до ячеек информации, пикселя и бита, протянулись мондриановские горизонтально-вертикальные линии. Они уже ничего не размечают, а только множатся до бесконечности. Дашевский не прочь писать портреты современников, однако считает, что жанр этот по-прежнему неактуален, и предпочтение отдаёт утилитарным ячейкам. Их поверхности и пустоты, пережитые как единственные в своём роде, выдают тоску по отсутствующему герою. Так, совмещая приёмы формального идеализма со сдержанной лиричностью сурового стиля, Дашевский постулирует своего рода новую серьёзность. /Илья Архипенко/