Капричос и Бедствия войны. Франсиско Гойя. Офорты

Серии офортов «Капричос» и «Бедствия войны», по 80 с лишним листов каждая, — ключевые в творчестве Гойи. Экспрессивного Гойю считают отцом искусства XIX века. ­«Капричос» и «Бедствия» — чуть ли не самые экспрессивные среди всего, что он сделал. Франсиско Гойя никогда не был паинькой. Родился в 1746 году близ Сарагосы. В детстве его отдали в ученики к местному художнику, но гораздо больше времени он проводил в ка­баках и на корриде. В 20 лет вынужден был бежать из Сарагосы в Мадрид после участия в драке. Очень скоро точно такое же происшествие вытолк­нуло его из Мадрида — юный Франсиско бежал в Италию. Остепенился уже под 30, вернувшись в Мадрид к другу юности Франсиско Байеу, на то время уже придворному художнику короля. Женился на сестре Ба­йеу Хосефе. По разным данным у них было от 12 до 22 детей, что совершенно не мешало набиравшему известность Гойе иметь многочисленные романы. Самый известный, конечно, — со взбалмошной герцогиней Альбой. Это ее он писал в образе махи. Маха — специфический испанский характер — женщина, созданная для любви. Как раз во время ссор со свое­нравной Альбой в начале 1790-х Гойя начал свои «Капричос», буквально — капризы. Темперамент вынес Гойю на сатирическую серию о всей Испании: знатные дамы, кабальеро, монахи. При жизни Гойи серия не была издана. Не была издана и другая серия: «Бедствия войны» 1810—1820 годов. Художник оказался свидетелем войны, разгоревшейся после вторжения в Испанию Наполеона. Пытки, расстрелы, казни — Гойя рисовал все очень точно. Еще и приписывал прямо по полю рисунка: «Я это видел», «И это тоже». Реальные ужасы мешались с привидениями, какими-то «чудовищами ­войны». Говорят, он после этого сошел с ума. Что не поме­шало ему второй раз жениться уже в 70 лет на молодой красивой женщине Леокадии ди Вейс, которая ради него бросила знатного и богатого мужа. У них родилась дочь, от ханжеских пересудов пришлось уехать в Бордо, где Гойя еще много чего написал. Удивительный был человек. Так что приходите посмотреть на «чудовище по имени Гойя», как его обозвал земляк Ортега-и-Гассет.