Добрый зайка

ЭТА ГРУППА ДЛЯ ТЕХ КТО БЕЗУМА ОТ ЗАЕК)) В некотором царстве, в некотором государстве, в высокой белой башенке на самом на верху жила-была Зайка. В башенке горели огни, и было в ней светло, и тепло, и уютно. Лишь только солнце подымалось до купола и в саду Петушок-золотой гребешок появлялся, приходил к Зайке старый кот Котофей Котофеич. Впрыгивал Котофей в кроватку и бережно бархатной лапкой будил спящую Зайку. Просыпались у Зайки синие глазки, заплетала Зайка свою светлую коску. Котофей Котофеич пел песни. Так день начинался. Зайка скакала, беленькая плясала. С ней скакала Лягушка-квакушка с отбитою лапкой2, плясали две Белки-мохнатки. А гадкий Зародыш3 садился на корточки в угол, хлопал в ладошки да звонил в серебряный колокольчик. То-то веселье, то-то потеха! И обедать готово, а Зайку за стол не усадишь. Завязывал Котофей Котофеич Зайке салфетку, и принималась Зайка кушать зайца жареного да козу паленую, а на загладку “пупки Кощея”4, такие сладкие, такие вкусные, малиновые и янтарные, – весь ротик облипнет. Тут Лягушка-квакушка себе мух ловила, а Белки-мохнатки орешки грызли. Но вот заходило за домик Барабаньей Шкурки красное солнце, проходила мимо башенки старуха Буроба, проносила Буроба огромный мешок за плечами. Не дай бог повернет Буроба в башенку! Подымется Буроба наверх по лестнице, возьмет Зайку в мешок, унесет с собою да и съест. Которые дети спать не ложатся, Буроба в мешок собирает. Котофей Котофеич уж охаживал кроватку, усатой мордочкой грел пуховую Зайкину думку, сон нагонял. Зайка зевать начинала, просилась в кроватку. Выползал из ямки Червячок. Рос Червячок, распухал, надувался, превращался в огромного страшного червя, потом опадал, становился маленьким и червячком уползал к себе в ямку. В окне показывался Кучерище5, подпирал Кучерище скулы кулаками, ел Зайкины игрушки. А Зайка расплетала свою светлую коску, скидывала с себя платьице и чулочки да в кроватку бай-бай ложилась. И подымался из-за угла гадкий Зародыш, залезал Зародыш в фонарик, дул в огонек. И огонек становился огонечком с ноготок Зайкин. Васютка, сынишка Кучерищев6, затягивал в трубе тонко песенку, – сонную песенку. Так вечер кончался, ночь начиналась. Ночью нередко Зайка ловила рыбку. И чихал же наутро старый кот Котофей Котофеич, не пел песен. А бедная Зайка замирала от страха: по лестнице шлепала-топала старуха Буроба с огромным мешком за плечами, пробиралась Буроба наверх к Зайке. Которые дети по ночам ловят рыбку, Буроба в мешок собирает. 2 По праздникам, когда Петушок-золотой гребешок пел голосистей, а Курочка-кудахточка несла золотое яичко и солнышко ярче и светлее светило в башенку, вылезал из отдушника кум Котофея Котофеича – Чучело-чумичело. Чучело-чумичело до самого обеда ходил на голове перед Зайкой, – все животики надрывала себе Зайка от хохота, а после обеда Чучело усаживался на шесток вместе с Котофеем Котофеичем, и у них разговор начинался. Прислушивалась Зайка, но понять ничего не могла. Чучело-чумичело все рассказывал о крысах, да о мышах, да о мышатах маленьких. А Котофей Котофеич себе под нос мурлыкал. Раз Котофей Котофеич говорит куму: – Чучело-чумичело-гороховая-куличина, беда мне с Зайкой, да и только! Сам видишь, обносилась вся, локотки продраны, чулочки все в дырках, а какие были кружевца на штанишках, давно от них и помину нет, все обшаркались. – Эх, кум, кум, – отвечал укоризненно Чучело, – чего ж ты загодя не сказал: приходил вчера ко мне Волчий Хвост, предлагал Хвост кубышку с золотом, да на что мне золото, я и без золота Чучело. – Может, опять придет?.. – замурлыкал Кот. – Ни зайца у нас жареного, ни козы паленой, ничего нынче на обед не было, а одними “пупками Кощея” сыт не будешь, да и “пупков” всего ничего осталось. Призадумался Чучело-чумичело, да и говорит Котофею: – Так ты, кум, вот что, как пойдешь ужотко за мышами, загляни ко мне в отдушник, там я тебе