Ценители изысканной музыки - португальское фáду

612 подписчиков

Фáду (португ. fado) - один из самых характерных элементов португальской и, в первую очередь, лиссабонской культуры. Можно сказать, судьба, переложенная на музыку. Пишутся фаду в свободной манере в виде четырехстрочных стансов, в основе которых лежит какая-то история или просто чувство. Есть фаду лирические и любовные, есть драматические и даже блатные. Но в любом случае они выражают состояние души. Фаду всегда исполняется под маленькую, но двенадцатиструнную "гитару португезо". В отличие от испанской, которая выступает в роли баса, португальская гитара ведет мелодию. Но, что интересно, сама гитара в Португалию попала сравнительно недавно. И, как и самый что ни на есть "португальский напиток" портвейн родился не без помощи английских купцов, так и гитара была завезена торговцами и моряками из туманного Альбиона. Английская цистра - предшественница "гитары португезо" - впервые появилась в XVIII веке в городе Порту, где вскоре стала модным инструментом в светских салонах. А спустя совсем немного времени гитара настолько освоилась в стране, что стала вполне национальным музыкальным инструментом. Будучи явлением чисто португальским, фаду, тем не менее, сложился из самых разных элементов. В романсах нетрудно проследить влияние и африканской, и бразильской музыки. Но особенно - музыкальных и вокальных традиций Островов Зеленого Мыса. Кстати, музыка Кабо-Верде до сих пор весьма популярна в Португалии. Но всем этим влияниям суждено было соединиться в Лиссабоне. "Афины сотворили скульптуру, Рим измыслил право, Париж изобрел революцию, Германия открыла мистицизм. А Лиссабон что же создал? Фаду", - заметил выдающийся португальский писатель Эса де Кейрош. И все потому, поясняет он, что "Лиссабон сохранил еще изначальную томность света и свежести: невзирая на асфальт, на фабрики, на газовые фонари, на мощеные набережные, здесь весны все еще слушают слагаемые ветром стихи; и на кровлях все еще целуются голуби; и все еще будто слышно в тиши, как воздух струится сквозь щели каменных зданий, словно живая кровь меланхолического города. И Бог-поэт еще не впал в немилость толпы". Ссылка на меланхоличность - не случайна. Каким бы фаду ни был, в нем всегда присутствует некая тоска и грусть, которые, похоже, - в национальном характере португальцев. И это не только мое мнение. Как-то в разговоре знакомый португальский журналист Жозе Мильязеш Пинту заметил: " Португальцы похожи на словян... прежде всего верой в доброго царя и ностальгией по великому прошлому".