XIX

64 подписчиков

Выставка Дмитрия Соколенко. Дмитрий Соколенко – один из тех немногих современных художников, кто никогда специально не занимался поиском своего художественного языка. Можно сказать, что метод, который он использует теперь, нашел своего адепта сам, притом не в художественной академии и не в студии, а в научной лаборатории. Будучи ученым-микробиологом, Дмитрий Соколенко однажды решил описать невидимую человеческому глазу эстетическую привлекательность микромира. Перед этой задачей традиционный научный язык биологии был бессилен. Использовав возможности современных технологий, в частности макросъемки, Дмитрий Соколенко решил эту проблему, включив в область интересов искусства абсолютно новый предметный мир. Бактерии, грибки, и еще некоторые паразитирующие субстанции, даже простое упоминание о которых вызывает у среднестатистического человека отвращение, представленные в многократном увеличении, могли напоминать геометрические абстракции, пеструю мозаику, пятна на солнце – все что угодно, кроме того, с чем мы традиционно привыкли их ассоциировать. Оказалось, дело в масштабе. Так что плесень, поданная Соколенко, как дизайнерский изыск, легко могла бы украсить стены какого-нибудь современного жилища. О масштабе Дмитрий Соколенко не забыл и позднее, когда решил распространить свой метод на принципиально новые области. Сумев визуализировать невидимый до сих пор микромир, он обратился к невидимому миру человеческих мыслей и идей, пространству общей, разделяемой всеми, действительности. В современном перегруженном информацией мире, мысль существует на правах микроба. Она легко может затеряться среди множества других мыслей, оказаться незамеченной, пропущенной, а значит и невостребованной. Новый проект Дмитрия Соколенко «ХIX» является своеобразной попыткой актуализировать некоторые неочевидные идеи, обнаруженные в произведениях главных русских писателей XIX века: Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Островского, Гончарова, Тургенева, Достоевского, Толстого, Салтыкова-Щедрина, Некрасова и Чехова. Можно понять, почему Соколенко обратился за материалом именно к русской литературе позапрошлого века. Мало где еще можно найти представленные в такой концентрации самые разнообразные, часто неравнозначные, мысли и идеи, образующие между собой столь хаотичные связи. Соколенко ориентировался исключительно на личные, субъективные, подчас - случайные переживания. В своих 12 работах фотограф подчеркнуто не стремился выразить суть литературных произведений. С этой задачей за сотню лет прекрасно справилась художественная критика. Область интересов Соколенко - гораздо менее очевидна, она принадлежит мысли, субстанции тонкой и неустойчивой, лежащей среди тех неясных, лишь на мгновение озаряющих сознание читателя вспышек, на память о которых остаются карандашные пометы на полях, но ничего больше. Мысли, принадлежащие 12 русским литературным гениям и актуализированные Соколенко, в контексте общеупотребительной критики могут порой показаться вторичными, а потому не стоящими внимания, но, будучи вычлененными из текста, лишенными, усилиями фотографа своей привычной литературной «среды обитания» - они становятся самоценными и значительными, подобные другу, среди множества незнакомых людей, подобные родному языку – среди множества чужих. А. Иорданов