Sofiko Chiaureli

37 подписчиков

Группа посвящается великой грузинской актрисе Софико Чиаурели. Интервью... Я ПЛОХОЙ зритель. Сажусь к телевизору после часа ночи и позволяю себе посмотреть какое-нибудь кино. Хотя не очень люблю это дело. Интересные фильмы попадаются один на тысячу. А может, и реже. Чем фильмы 20-летней давности отличаются от сегодняшних? Изменилось понятие любви. Появилась какая-то патология. Я вспоминаю старые «Три мушкетера», наши «Три товарища» или «Сердца четырех». В них была чистота, нормальные отношения мужчины и женщины, а не женщины и женщины или мужчины и коровы, как сейчас. Подарок Всевышнего — ВООБЩЕ, что такое любовь? Мне кажется, это большой подарок Всевышнего, потому что многие рождаются и умирают, так и не познав ее. Это и огромное счастье, и страшное мучение. Можно же из-за любви и убить человека. Но я бы не позавидовала тому, кто не познал ее. Когда я впервые познала любовь? В шесть лет. Влюбилась в выдающегося художника Симона Вирсаладзе, который много лет работал в Большом театре. Настало счастливое лето, когда мама (великая актриса Верико Анджапаридзе. — Ред.) взяла меня с собой в Гагры. Мы наконец-то оказались вместе. Все детство я скучала по маме, так как ее все время не было дома, она всегда спешила — то на репетицию, то на съемку. И это болезненное чувство скуки так и преследует меня. Мама умерла в 1986 году, а я до сегодняшнего дня не разбирала ящик трельяжа, где лежат ее духи, пудра. Не могу. Время от времени открываю, вдыхаю ее запах и снова закрываю. А тогда мама взяла меня с собой. Но только мы приехали, пришла телеграмма, что умер ее старший брат. И Вирсаладзе, который дружил с родителями, предложил оставить меня с ним в Гаграх. Симон в это время ухаживал за очень красивой девушкой, носил ей цветы. А я, оставшись с ним, вдруг стала устраивать ему жуткие сцены ревности: «Если вы еще раз пошлете ей цветы и не будете уделять внимания мне, я уеду». А он был до мозга костей аристократ. Мне, 6-летней пигалице, говорил «вы». Извинился передо мной, и потом каждое утро я просыпалась и видела перед собой букет цветов. Это было очень серьезное чувство. Я превращалась в какого-то зверенка. Хорошо плавала (до сих пор могу доплыть до Турции), а Симон не умел. И я, когда злилась на него, вбегала в море и заплывала далеко-далеко. А он кричал: «Я вас умоляю, вернитесь!» Это так запало мне в память — не помню, что было вчера, а то, как он стоит на берегу и умоляет: «Вернитесь, я хочу вас нарисовать», помню. У меня есть его рисунок — я стою в красненьких трусиках в белую крапинку… Это была моя первая любовь. Знаете, я не успеваю жить! И никак не могу объяснить важность времени своим детям. Моему старшему сыну сейчас 43 года, он талантливейший художник, но лентяй. Вернее, не лентяй, но не чувствует, что время бежит. Младшему — 36. Он актер, но… Маленький принц. Я его родила, а плацента, что называется, не отделилась, и он не может без меня существовать, как и я без него. О многом ли жалею? Да нет. Разве что о былой худобе. Мне тяжело таскать свой вес. А так я человек без комплексов. В 27 лет играла 70-летнюю вдову и никогда не стремилась играть красавиц. Хотя все думают, что я высокомерная, недоступная и властная. Одна журналистка как-то спросила, как проходит мой день. Я ответила: «Встаю утром, принимаю молочную ванну, затем отдыхаю. Вечером еду в театр. А перед сном принимаю душ из шампанского». И она всему поверила. А на самом деле… Не успеваю открыть глаза, начинаю думать: «Чем сегодня накормить детей? Так, надо заплатить за телефон, за свет. Придут рабочие, не забыть о репетиции». Успеть сделать добро — ЧТО главное в жизни? Успеть сделать добро, оставить за собой след. Сейчас моя мечта — построить театр. Тогда я буду абсолютно счастливой. Счастье — это короткий миг. Например, жмут тебе туфли, ты пришла домой, сняла их и — Боже, вот оно, блаженство. Но бывает и другое счастье.