фанаты фильма "Хостел"

455 подписчиков

Говорят, горбатого исправит только могила. Лично я вообще сомневаюсь, что могила может кого-то исправить (скорее уж наоборот, если вы понимаете, о чем я), в случае же Илая Рота, автора сценария и постановщика Hostel’a, это можно утверждать вдвойне категорически. Тут бессильна даже циркулярная бензопила. Вообще, надо признать, со времен вирусно-анатомической «Лихорадки», представлявшей собою одно сплошное надругательство над зрительским желудочно-кишечным трактом, м-р Рот эволюционировал в лучшую сторону: Hostel, во-первых, не так тошнотворен, во-вторых, более интересен, а в-третьих, очень смешон, за вычетом уж совсем экстремальных эпизодов вроде крайне реалистически поданного извлечения женского глаза при помощи электродрели. Разумеется, весь фильм – это поток ничем не сдерживаемого бреда, зато в вышепоименованном бреду явственно обозначился источник вдохновения: лишь вконец обкуренный ум мог породить подобную галерею образов и подобные диалоги. Горячий исландский парень, полфильма всем рассказывающий о том, что он побрил перед поездкой яйца (вторую половину фильма он ничего не говорит на сей счет только по причине отделения головы от туловища); безумные словацкие дети, терроризирующие прохожих и за мешок жвачки разбивающие молотками черепа агрессивных верзил; амстердамская секс-эпопея трех озабоченных в стиле «Американского пирога» подростков; убийца с бензопилой, поскальзывающийся на блевотине жертвы и нечаянно отсекающий себе упомянутой бензопилой нижнюю половину туловища от верхней, – вся эта калейдоскопическая мешанина из гениталий, рук, ног, разрисованных задниц, отрезанных пальцев, шмали, коктейлей, голых баб, мясников, бесконечные лужи крови и непрерывные рассуждения о «полировке» девиц навевают не самые радужные мысли об интеллектуальном и психическом состоянии автора означенного кошмара. Тем не менее… смешно. И прорисовка глобальной стратегии словацкого туристического бизнеса (потрошение американца стоит 25 тысяч долларов, европейца – 15, а русского – всего 10 тысяч долларов), жаль, не увязанного только со словацкой мясоперерабатывающей промышленностью (недаром фильм снимался в соседней Чехии, и вовсе, видимо, не потому, что там киноиндустрия в тысячу раз более развита), и своеобразная цитата из «Анны Карениной», когда лишившаяся глаза японка, увидев себя в зеркале, бросается под поезд, окатив фонтаном кровавых брызг стоящее на платформе местное население, и девушки Наталья и Светлана, приманивающие сексуально озабоченных индивидуумов в сети доморощенных хирургов и естествоиспытателей (в смысле – (ис)пытателей естества), и машина «Волга», припаркованная у заброшенного и полуразвалившегося заводского здания с крематорской наружности огромной трубой, где проходят ливерно-кровавые «вернисажи» и «арт-шоу» (цитата из речи Натальи и Светланы), – смех, да и только. Точнее, смех сквозь слезы. А еще точнее, смерть сквозь слезы. Новое творение Илая Рота в числе прочих продюсировал Квентин Тарантино (не самая лучшая, между нами говоря, рекомендация). Это дало повод вынести громкую фамилию в первые строки синопсисов Hostel’a – и напрасно: кино снято совершенно в духе ротовской же «Лихорадки», только с небольшими тематическими новациями; ничего специфически «тарантиновского» в фильме нет и в помине. Один лишь мелко нарубленный и тщательно перемолотый фарш… ну и, конечно, как говорил герой «Заводного апельсина», «немного старого доброго ультранасилия».