Поможем Давиду Хачатуряну (Ему 11 лет, рак крови)

Давид родился и жил в Ереване, недавно заболел раком крови. При его диагнозе лечиться по месту жительства невозможно - в Армении не лечат такой вид онкологии. Давид с семьей приехал в Москву в онкоцентр на Каширке. Тут врачи на 90% обещают, что мальчик выздоровеет, но цена всех курсов сложнейшего лечения – 1 800 000. Когда очень неуютно, дети начинают теребить и ковырять пальчики, сутулиться, на все вопросы отвечать «нет» или «не знаю». Так и Давид. Сидит на диване, облокотившись, смотрит мультик. Точнее не смотрит, а прячет глаза в телевизор. От мамы с папой, от журналистов, от всех бед и ужасов, на него, маленького, свалившихся. Давиду 11 лет, он носит трогательные очки с большими стеклами, очень по-детски улыбается – неявно, намеком на улыбку, невероятно трогательно. Дома, в Ереване, Давид Хачатрян обожал плавать, играть в шахматы и футбол. Шахматами специально целый год ходил заниматься, участвовал в соревнованиях. Если сейчас заговорить про шахматы, Давид улыбнется уголками губ. Еще, конечно, о футболе. Это практически для каждого ереванского мальчика – родное. В Армении играют во дворах, двор на двор, район на район. У себя во дворе Давид – один из лучших игроков. В команде бегать ему не очень нравится, а вот стоять одному на воротах для него – самое интересное. Мама говорит, что любимое занятие Давида – плакать. Папа добавляет, что у старшего (всего на год) брата Айка мужской характер, и он не плачет, а вот Давид… Тогда фотограф Валя вспомнил про рыцарей. Что они были настоящими мужчинами, не плакали в боях и на соревнованиях, когда отрубали руку не плакали (и Давид ведь не плакал во время операции и вообще в больнице), зато когда менестрели приходили к замку читать стихи и баллады – заливались в три ручья. Так и Давид. Потому что он – маленький рыцарь. И уж точно – настоящий мужчина. -Как-то ночью, - вспоминает папа. – мы спали вместе на одной кровати, Давид крутился до утра. Я его спрашивал, в чем дело. Говорит – все в порядке. Не спит, ворочается. Спрашиваю – у тебя болит что-то? Нет, говорит, все в порядке. Под утро встал, шепчет – ты, папа, поспи немного, я тебе мешаю, пойду похожу. Мама с утра обнимала сына и нашла у него на груди какую-то шишку. Стали делать анализы, шишка пропала, но компьютерная томограмма показала – у Давида злокачественная опухоль лимфатической системы, лимфогранулематоз, рак крови. Так вот в один день все и перевернулось в жизни маленького рыцаря. В Ереване есть детское онкологическое отделение, но там нет техники, нет препаратов, нет умения и опыта. Там не вылечивают рак крови. Дают дежурные 30%, а родителям решать, идут они на 30% выживаемости для своего ребенка или нет. В Москве ситуация другая. Здесь рак крови умеют лечить. При лимфогранулематозе говорят про 90% выживаемости. Армянские врачи все это знают, поэтому и сказали маме и папе Давида, что если они хотят спасти ребенка, лучше везти его в Москву. И вот в декабре прошлого года Давид Хачатрян, его мама и папа приехали в Москву в Онкоцентр на Каширке. Здесь провели все обследования, уточнили диагноз, разработали схему лечения химией. Сейчас пора начинать лечение, но денег на него нет. Лечить Давида должны блоками химиотерапии, каждый стоит 300 тысяч рублей. Всего блоков будет как минимум 6. В такую высокую цену входит пребывание Давида с мамой в стационаре больницы (они ведь иностранцы, значит – все платно), это 6 тысяч рублей в день. Остальное – на сложнейшие препараты, которые и правда столько стоят. Конечно, ни одному человеку в одиночку не заработать миллион восемьсот тысяч рублей. А именно столько нужно, чтобы лечить застенчивого кареглазого армянского мальчика от рака крови. Папа, мама с уже хронически мокрыми глазами, – очень просят помочь им. -У нас ведь вопрос жизни, понимаете? – спрашивает папа.