открытие выставки Сергея Сапожникова в "Д137"

45 подписчиков

"НА ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ" Живопись молодого художника Сергея Сапожникова из далекого Ростова -на -Дону для петербургского зрителя выглядит двойственно. С одно стороны мы видим все признаки самородка - дарование, попадающее в пространство знакомого «вангоговского» мифа о непонятом современниками и почти безумном гении (из чего Юлиус Меергрефе и выводил свой миф о современном искусстве). С другой стороны за этим выразительным напором масштабных портретов людей с зеленой кожей, горящими глазами, судорожной пластикой, окруженных разноцветными протуберанцами аур скрывается какая-то загадка, пластический орнамент, отсылающая к «ар брют» («сырое» или «грубое» искусство, которое изобредший его во время торжества экзистенциализма и сюрреализма Жан Дюбюффе сближал с искусством различных художественным маргиналов – визионеров, детей, душевно больных и т.д.) Сергей Сапожников (род. 1984), как подчеркивают во всех текстах ему посвященных, не получал художественного образования и начинал как знаменитый Ж.-М. Баския уличным граффитистом. Позже он занялся фотографией, в которой его стал привлекать жанр психологического портрета. Ныне он заканчивает факультет психологии Южного Федерaльного университетa. В 2000-е Сапожников начинает заниматься живописью, изобретая своеобразную технику, сочетающую пастель, масло и акриловые краски. Молодой психолог видит в живописи способ эффективного эмоционального воздействия на зрителя, где главная выразительная роль отводится цвету и пластике: «Цвет в моих работах несет позитивную нагрузку, он обычно благоприятен для восприятия. Изображаемые эмоции, наоборот отражают сложные противоречивые внутриличностные процессы, угадываемые в беспокойстве позы, напряженной мимике, тревожном взгляде. Парадоксальность картины, представленная в несоответствии ее содержания как напряжения, сомнения, раздумий поиска и формы цветовой гармонии, на мой взгляд, создает эффект диссонанса». Этико-психологическая агрессивность портретов Сергея воздействует в современной ситуации, когда человек, как индивидуальность в значительной степени дискредитирован. В духе древних религий он все больше ассоциируется с энергиями и стихиями. Социальный сценарий отодвигается на задний план и лицо превращается в поверхность, вдавливающуюся в жизнь, которая деформирует его, давя ему на встречу. Мистицизм, некоторая замкнутость и тяжесть психического переживания Сапожникова находят выход в бесстрашии сердечного видения, экспрессии света и в итоге – сиянии души. Человек не зацикливается на себе, а может уходить в рискованный поиск, переходить границу индивидуального и находить другого. Андрей Хлобыстин