ДРУГ ДРУГУ

80 подписчиков

13 февраля начало в 19.00 СОБОРИЩЕ в гостях у Клоун-Мим-Театра МИМИГРАНТЫ "ДРУГ ДРУГУ" творческий вечер Риу Дель Магра (поэзия) вход - свободный! Клоун-Мим-Театр МИМИГРАНТЫ Рижский пр., д. 23 м. Технологический институт т. 2516328 Риу дель Магра... Когда лет десять назад моя подруга показала мне непритязательный буклет со стихами, подписанный загадочным именем Риу дель Магра, я заметила, насколько хорошо выполнен перевод. Пробежав еще раз глазами по тексту, я удивилась. Стихи были очень хороши, но их автор мне, дипломированному искусствоведу со стажем, был абсолютно неведом. Собственно, даже сейчас, когда мы знакомы с ним уже достаточно давно, он неведом мне ничуть не меньше. Несмотря на то, что пишет он лет двадцать пять, и стихи его действительно очень и очень высокого литературного качества, как поэта его практически никто не знает. Хотя живет он не в какой-нибудь далекой экзотической Испании или Португалии, а здесь, в Питере. И звучное Риу дель Магра - всего лишь псевдоним. Впрочем, наверное все таки не псевдоним, а, скорее, некое альтерэго. Но какое!.. Когда мне, наконец, удалось заполучить небольшой самиздатовский сборник его стихов, я принесла его моей маме, моей строгой суровой маме, профессору от литературы. Она читала и... плакала, плакала и... читала. А после долго смотрела куда-то сквозь дождливое окно... А когда спросила меня, кто это, была так же, как и я, удивлена. Она была уверена, что эти строки написаны в начале двадцатого века. Риу дель Магра мало читает на публике, но когда это происходит... Никогда не любила стихотворческих сборищ и помпезно-занудных литературных вечеров, где пафосной театральности всегда гораздо больше, чем настоящей поэзии. Но Риу дель Магра... Это какое-то неуловимое, гармоничное сочетание литературного качества, строгости стиля, владения Голосом и неподражаемой всепроникающей искренности. Он не читает, он просто говорит, беседует, рассказывает о своих чувствах, мыслях, любви... И делает это так непринужденно и легко, что постепенно перестаешь замечать присутствие в зале еще кого-либо, кроме него и тебя. Кажется, будто он делится всем этим именно с тобой и только с тобой. До сих пор мне кажется странным, почему, как такое может происходить. Мы помним Пушкина, чтим поэтов Серебряного Века, “любим” Бродского, и совершенно не замечаем, как мимо нас от рождения к смерти негромко и без суеты проходят живые (пока еще живые) люди-человеки - реальные носители подлинного искусства, совсем не претендующие на обладание высоким именем Поэт. Ангелина Шварц