Кавказ-Сила

КАВКАЗ Став гордым теменем—понтийских волн пределом, И в Каспий врезавшись своим прекрасным телом, Суровый Голиаф меж двух морей возник,— Кавказ, величия исполненный тайник! Край дикой прелести таинственной природы! Как непрерывный пот, твои струятся воды. То реки грозные, срываясь с мощных плеч, В долины дальние к полям стремятся течь. Он горы исполинские вознёс на горы. Тысячелетний снег грозит покрыть просторы, И если скатится одна из тех громад, Услышишь ты тогда, увидишь белый ад. Ты обезумеешь, коль в бешеной погоне Промчатся груды льда» как скачущие кони,. Взметая до небес густую пыль снегов. Им путь—ущельями, обрывами готов. Но буря зимняя свистящими ветрами День превращает в ночь, в туманы над горами,— То вновь идёт потоп менять лицо земли. Здесь рухнула гора, там нивы полегли, Сосновые леса в песчаный прах поникли, Здесь—сушей стал ручей, там—скалы вдруг возникли. А повелитель гор—себе лишь верен он, Он рушит и родит—таков его закон! Но солнце мирное восходит над Кавказом, Окружено венцом, оно сверкнёт алмазом В тысячегранных льдах и водяной пыли, Чтоб брызги золотом и радугой цвели, И капля каждая стоцветным переливом В природной красоте горит великим дивом. Благоуханные на пастбищах цветы Зовут к себе зверей спуститься с высоты. Выходит медленно олень из темной чащи И, встречи не страшась с охотником разящим, Он вниз глядит, склонив ветвистые рога Над родиной громов, где тают облака. И кто ж быстрей его? Лишь тур высокогорный, Чьи острые рога копыт его упорней. Он устремляет взор на неприступный лёд И от бессилия проклятие ревёт. Там скован Прометей был волею недоброй И мучим вороном, ему терзавшим рёбра, И той горы утёс бесплодный и нагой От века человек не попирал ногой. Лишь тот, кого труды военные вскормили, Горою овладел—бесстрашный Цицишвили. И Терек наконец познал себе предел. И скалы двинулись—ворота славных дел, И северных коней тяжелые копыта Дробили ложе рек и высоту гранита. От всадников огонь летел тысячерук, Стальные молнии пожарами вокруг Гремели, падали, Кавказа грудь разили, И стонущий от ран—он покорился силе. Поверили тогда Иверии сыны, Что будут тем путём они просвещены. АЛЕКСАНДР ЧАВЧАВАДЗЕ