"Мне тесно в имени своём..."

Всем, кто хочет прикоснутся к прекрасному, предлагаю посетить театр "Сузір'я" и посмотреть постановку "Мне тесно в имени своём..." Т. Иващенко о пылкой любви поэта Сергея Есенина и танцовщицы Айседоры Дункан. - Есенин, приятель, пойдем, я тебе такое покажу! "Коллега" - имажинист и лучший друг Толя Мариенгоф - тащит Сергея к маленькой сцене, вокруг которой уже столпились все остальные гости. Есенин тихо выдыхает: "Богиня..." - и уже не отводит глаз от полноватой женской фигуры в полупрозрачном хитоне, которая кружится по паркету... В тот вечер Айседора Дункан, первая танцовщица мира в стиле модерн, исполняла свой знаменитый танец с шарфом... под аккомпанемент "Интернационала". Есенин был покорен и жаждал знакомства. И вдруг выяснилось, что он не знает ни английского, ни французского, а она не знает русского. Переводчика нет. А Есенина уже просто распирает от желания высказать, выразить, выкричать Айседоре - влюблен! Он изъясняется жестами, корчит рожи, ругается по-русски... Дункан равнодушно пожимает плечами. Он говорит: "Отойдите все", - снимает ботинки и начинает танцевать вокруг нее какой-то дикий невообразимый танец, потом падает ниц и обнимает ее колени. Улыбнувшись, Айседора гладит поэта по льняным кудрям и нежно говорит одно из немногих знакомых ей русских слов: "Ангелъ". Потом, заглянув ему в глаза, добавляет: "Чиорт!" Через три часа Сергей Есенин и Айседора Дункан уехали. На публике они появились только через две недели - вместе. Пречистенка, 20. Четыре утра. Он только что вернулся домой и увидел, что все зеркала, столы и стены исписаны губной помадой вдоль и поперек одной и той же фразой, как молитвой: "Есенин есть Ангелъ", "Есенин есть Ангелъ", "Есенин...", "Есенин..." - Это были лучшие три года в моей жизни, - спокойно сказала она. - И все-таки он был совсем шальной. ...Она нашла Есенина вдребезги пьяным в одном из кабачков на Петровке. Он бил об пол стаканы, а она безбоязненно подошла и сказала: "Сергей Александрович, давай жениться. Я хотель быть твоя. Только твоя". В Москву известная балерина Айседора Дункан приехала по приглашению Луначарского. Приехала только потому, что ей был обещан… храм Христа Спасителя. В то время Айседора уже приблизилась к пятидесяти годам. Но, босая, в хитоне, танцевала божественно. «Толя, слушай, я познакомился с Айседорой Дункан. Я влюбился в нее, Анатолий. По уши! Честное слово! Ну, увлекся, что ли. Она мне понравилась», - так описывает Есенин Мариенгофу свое первое впечатление от «босоножки». В свои 45 лет она все еще была очень привлекательна со своим гибким телом, «искусно окрашенными в темно-темно-красный цвет волосами», синими глазами, заразительным смехом и “тонким, изящным и смелым” умом. Узнав о романе Сергея с Айседорой, ближайший друг поэта посадил кляксу… Есенин помрачнел – это считалось дурной приметой. Есенин верил приметам. Есенин был для Айседоры ангелом. В жизни «определенной небом в актрисы» было много любви, и она каждый раз отдавалась ее зову сполна: «Любовь – это... как искусство. Она должна быть всегда очень большая и очень серьезная». Есенина она нарекла первым законным мужем. Они расписались перед отъездом за границу. Но ее любовь всегда кончалась раной. Итогом отношений стала убийственная телеграмма: "Ялта гостиница Россия Айседоре Дункан Я люблю другую женат и счастлив Есенин" Вскоре после этой записки на земле уже не было Есенина. Айседора ненадолго пережила своего возлюбленного. В Ницце был жаркий вечер, Айседора спустилась к своей машине. 14 сентября 1927 г. Дункан, взяв свой любимый красный шарф, предприняла автомобильную прогулку. Садясь в машину, Айседора обмотала шарф вокруг шеи и крикнула провожавшим ее друзьям: "Прощайте, я отправляюсь к славе!" Автомобиль тронулся, потом внезапно остановился, и окружающие увидели, что голова Айседоры резко упала на край дверцы. Шарф попал в ось колеса и, затянувшись, сломал ей шею.