Просмотр и обсуждение фильма "Скрытое", реж. Мих

29 подписчиков

Скрытое / Cachè Режиссер Михаэль Ханеке В ролях Даниэль Отой, Жюльет Бинош, Морис Бенишу, Анни Жирардо, Лестер Македонски, Бернар Ле Кок, Валид Афкир Франция/Австрия/Германия/Италия, 2005 г. 117 мин. «Скрытое» - очень удачное название для фильма седовласого Михаэля Ханеке; любой его фильм в принципе может носить это название. Ханеке лучше, чем кто-либо еще в кино, представляет себе не только, как именно подать тайну, но и то, зачем это нужно делать в первую очередь. Функция тайного не обязательно заключается в том, чтобы стать к концу фильма явным, на самом деле. Смысл тайны – именно в самой тайне, в том, почему именно она стала таковой. Ханеке не хочет от зрителя раскрытия вопроса, он подталкивает зрителя к пониманию того, почему вообще этот вопрос задается. Взять финальную сцену «Скрытого», вызвавшую больше всего смятения публики после показа, где на достаточно большом расстоянии от камеры общаются дети возле школы. Там, где зрители ждут окончательных ответов на свои вопросы, они в итоге получают затянутый общий план и медленно ползущие титры. Ханеке уверяет, что он мог бы просто заставить детишек поговорить о чем-то своем – все равно ведь не только не слышно их разговора, но и по губам не прочитать. Детишки же проговаривают специально написанный Ханеке и заученный текст сценария. Логично представить себе развитие кино по этому вектору – и будущие фильмы, где главные и самые сильные сцены будут исполняться актерами, находящимися в другом помещении, например, по другую сторону двери от камеры. Только не надо думать, что Ханеке снимает фильмы, руководствуясь исключительно собственными соображениями и плевать хотел на аудиторию и ее интересы. Ханеке, если уж на то пошло, ни на секунду не забывает о том, для кого снимается фильм. И дистанцию, отделяющую его от зрителя, в «Скрытом» преодолевает в первом же кадре (в «Забавных играх» [1997], например, для того же самого ему потребовалось больше времени) – долгой статичной съемке улицы. Как раз в тот момент, когда зритель уже достаточно утомлен и ждет хоть какого-нибудь развития, на экране появляются полосы – сцена отматывается на начало (как в тех же «Забавных играх»). У зрителей, считающих, что над ними издеваются, начинается смеховая истерика – прежде чем они понимают, что это герои фильма смотрят на домашнем видеомагнитофоне подброшенную им видеосъемку фасада их дома. Этим самым Ханеке ни в коем случае не издевается над аудиторией, он пытается донести ту мысль, что не стоит доверять камере и тому, что она показывает. Расширьте свое восприятие, не сужайте его до прямоугольника экрана, не доверяйтесь так слепо никакому режиссеру, пусть даже и самому Ханеке. Что касается сюжета - даже из того описания, которое сопутствует фильму в фестивальных каталогах (известный ведущий литературного ток-шоу находит у себя под дверью кассеты, из которых следует, что кто-то следит за его домом и угрожает его семье), явственно видны параллели с «Шоссе в никуда» [1997] Дэвида Линча. Но только исключительно поверхностные критики смогут заподозрить Ханеке в заимствовании сюжетной линии у мистика Линча, боже упаси. Телеведущий и его жена воспринимают эти кассеты, завернутые в бумажки со зловещими детскими рисунками, столь же однозначно, как и герой у Линча – это угроза, адресованная лично им, и подталкивают зрителя к такой же однозначности восприятия. На самом деле пленки эти – не более чем напоминание об одном важном событии из далекого детства телеведущего. Не секрет, что самые яркие и важные события в жизни человека, зачастую досадные и позорные, вытесняются куда более приятными событиями в глубины подсознания, в его тайники. На этом вытеснении и зиждется благополучность каждого человека...